Светлый оттенок тьмы

– Ну, всё, – сказала Рейна, проводя рукой над блюдцем, – долго нельзя, а то яблочко засохнет. А оно ещё пригодится.

Не успела Ярушка и глазом моргнуть, как образ сыновей исчез, а перед ней опять лежало блюдце, а сбоку – яблочко, уже не такое румяное и чуточку сморщенное.

– Всё в порядке, – улыбнулась дочь.

– И, слава Богу.

– А где Флоризель? – насторожилась Рейна, подозрительно оглядываясь вокруг. Сестра исчезла внезапно и явно неспроста. Может, успела что-то стащить? Рейна метнулась по комнате, но не заметила никакой пропажи.

– Может, ей стало скучно?

– Да брось, мама. Она что-то затеяла…

– Почему ты всегда думаешь худшее? – Ярушка огорчённо вздохнула.

– Потому что… – Рейна не договорила. Глаза её полыхнули синим пламенем, а губы скривились в усмешке, – ну конечно! Отец в замке. Побежала ябедничать.

– Но когда он успел?

– Когда мы колдовали. Кстати, Ореста я тоже чую. Он совсем рядом.

– Идём.

Ярушка со всех ног помчалась вниз. Обеденный зал был пуст. В коридорах ей встретились лишь тени.

Зельды тоже не было видно. Ярушка выбежала в сад, и тут кто-то схватил её за подол.

– Не знаю, кого ты ищешь, – сказал Миклош, выбираясь из тернового куста, – но хозяин на конюшнях. Он только что прилётел и выглядел не слишком довольным.

– Спасибо.

– Кстати, туда только что пошла Флоризель.

Ярушка охнула и, подобрав юбки, поспешила к конюшням.

***

Ирвальд стоял возле ядокрыла, задумчиво поглаживая его перья. Юрей фыркал и встряхивал головой, наслаждаясь лаской.

При виде хозяйки он радостно заклекотал, однако Ирвальд даже не обратил внимания, погружённый в свои мысли.

Лицо его было суровым. На лбу пролегли глубокие складки, нахмуренные брови сошлись в одну линию. Сердце зачастило, а волосы зашевелись, струясь по плечам мелкими блестящими змейками. Он чувствовал, как приближаются сыновья.

Ирвальду вдруг стало так горько, что он невольно сжал ладонь в кулак, захватывая перья. Юрей вскрикнул от боли и попятился назад.

Орест лихо ворвался в конюшни верхом на ядокрыле.

Резко остановил Канема, и тот встал на дыбки, бешенно хлопая крыльями. Сено взметнулось в воздух, а по всей конюшне пронёсся возбуждённый клёкот.

Орест сверкнул глазами и соскользнул со спины зверя. Обнажённая грудь сверкала капельками пота. Увидев отца, княжич на мгновение растерялся, но затем улыбнулся и поднял ладони вверх.

– Клянусь, я надел кафтан. Но потом потерял.

– Это правда, – подтвердил Сурья с порога.