Радогощь

Сажусь рядом с ней на сбитую полутвердую подушку.

– Ты как? Всё в порядке? – осторожно спрашиваю я.

– Всё отлично, – по-прежнему улыбается она и смотрит на меня как-то загадочно.

– Что они такое тебе делают? – киваю я на её ноги, уже полностью облепленные неприглядной на вид грязью, из которой торчат сломленные стебли и перемолотые листья и травы.

– Что-то на вроде депиляции, только народными средствами, – беспечно отмахивается она.

– А зачем?

– Чтобы кожа была гладкая и нежная, – щурится она. – Я же замуж выхожу.

– Так не скоро же.

– Дарина, я завтра замуж выхожу, – отвечает она и её улыбка сходит с лица, глаза становятся немного печальными, но всё равно светятся ожиданием счастья.

Судорожно сглатываю слюну.

– За кого же?

Я даже не сразу задаю ей этот вопрос, настолько у меня пересыхает во рту от столь неожиданной новости.

– За того жениха, что нам показывали вчера, – беспечно заявляет она.

– Шутишь? – вспыхиваю я. – Олеся, ты в своем уме?

– Нет, Дарин, я не шучу, всё серьезно.

 – Она обхватывает мою ладонь своими холодными руками и заглядывает мне в лицо. – Я поняла, что настоящей женщиной и матерью я смогу быть только здесь, вдали от суматошного и сумасшедшего большого города.

У меня леденеет сердце, и я ничего не могу сказать, дыхание перехватывает и мне не хватает воздуха.

– Ты же сама говорила, что он страшный, – пеняю ей.

– Я была глупа, – отзывается она. – Когалы – настоящие мужчины, не то, что наши. Сильные, крепкие, надежные. Чтобы поддерживать здоровым свой род, они время от времени берут себе жен с других племен, и выбрали меня и знаешь, я по-настоящему счастлива.

И тебе советую выйти замуж за одного из них, и мы будем вместе жить. Я уже договорилась с ними, на тебя посмотрят, – добавляет она, стискивая мою руку. – Есть у них ещё один, кто хочет взять вторую жену.

– Ты с ума сошла? – вскрикиваю я, отдергивая свою руку.

Конечно, Олеся, как всегда решила всё наперед за нас обеих, но, чтобы ещё и мое замужество устроить по своему желанию, это вообще перебор!

– Ты с ума сошла?! – вновь кричу я ей, – сватаешь меня за непонятно кого, да ещё и второй женой!

– Это даже очень хорошо быть второй женой, одной с большим домом и с хозяйством не справиться.

Я не узнаю Олесю, словно это не она говорит, а кто-то другой за неё.

– А как же твой Антон? – едва слышно произношу я, надеясь, что, вспомнив о нем, она опомнится и придет в себя.

Олеся чуть виновато на меня смотрит.