Радогощь

Сбрасываю с плеч свой рюкзак и прислоняю к стопке одеял, но на всякий случай достаю из кошелька деньги с карточкой и смартфон и распихиваю по карманам джинсов. Пусть на всякий случай при мне побудут. Кидаю на рюкзак ветровку, худи тоже снимаю, но беру с собой, вдруг похолодает, вечер уж, завязываю рукава кофты вокруг пояса.

– Идемте-идемте, – торопит нас Пуления Авсеевна.

Выходим из шатра и топаем за ней между рядами пестрых шатров. Выводит она нас на поляну к сухому дереву. Дерево огромное высоченное, ствол толстый гладкий давно уже потерял кору и ветви все высохшие, без листьев или хвои, вытянуты кверху и сплетены между собой, образуя круг или колесо.

– Сначала сюда, умыться с дороги! – кричит нам Аверьян Егорыч.

Он уже успел снять свой современный охотничий костюм и переоделся в средневековую белую рубаху, подпоясанною красным туеском, возле него несколько деревянных ведер с водой и ковшик, тоже деревянный.

– Как с гуся вода, так с тебя худоба, – приговаривает старик, опрокидывая в подставленные ладони каждому из нас по ковшику, – хорошенько руки мойте и лицо, смывайте дорожную пыль и гоните прочь сущностей, что прицепились к вам в миру. Негоже их тут держать, во святом месте.

С этими словами девушки набрасываются на нас и начинают хлопать по нам своими вениками, злых духов видимо опять из нас изгоняют. Мне становится смешно. Я уворачиваюсь от них, подставляю руки для воды, и Аверьян Егорыч наполняет мои ладони. Вода хоть и прозрачная, но опять с тем же кисловатым запахом, умываюсь. После ритуала духогонения и омывания нам выдают полотенца, чтобы вытереться.

– Всё? Мы теперь чистые? – спрашиваю я у Аверьяна Егорыча.

Он ничего не говорит, лишь лукаво усмехается.

Прежде чем вернуть полотенце рассматриваю его, оно с вышивкой, на орнаменте изображены девушки с вениками.

– Добро пожаловать к столу, – приглашает нас Пуления Авсеевна.

Для нас накрыто отдельно. Видимо мы всё ещё не до конца очистились, сторонятся нас, привечают, а близко к себе не подпускают. Присаживаемся прямо на ковры вокруг низкого столика. К нам садится и Аверьян Егорыч. У нас отдельный самовар и деревянные блюда со всякой стряпней.