Радогощь

Мне страшно, я боюсь сразу много всего: темную воду, вдруг там сразу глубоко? конечно, я умею плавать, но в знакомой воде и в купальнике, а в джинсах, кроссовках и ветровке я сразу пойду ко дну; также боюсь уронить и потерять весло; и почему-то боюсь того берега – вдруг он отвезет нас туда и кинет одних в лесу.

Старик кладет багор и переходит на нос плота. Лезет в нагрудный карман ветровки и достает холщовый мешочек, развязывает узел, и он распадается у него на ладони, превращаясь в четырехугольный кусок ткани.

Посередине темнеет кучка – не то отруби, не то разломанный хлеб, а, может быть, и то, и другое, и ещё вроде бы перловка и пшено. Он высыпает это в воду, что-то приговаривая при этом, я позади всех и мне не слышно, что именно он там бормочет, но я отчетливо вижу, как шевелятся его губы.

– Вы рыб кормите? – спрашивает Олеся.

Он поворачивает голову и хитро улыбается ей, подмигивая.

– Арану привечаю, – тихо отвечает старик.

– Кто это?

– Дух реки Иречь, – поясняет старик. – Нужно принести дар реке, чтобы она пропустила нас.

Он не успевает договорить, как к крошкам на воде устремляется несколько рыб, они радостно и совсем без боязно встречают подношение. Высовывают из темной воды свои рты и заглатывают угощение. Какая-то совсем большая рыбина вдруг ударяется об мое весло, вздрагиваю, опускаю глаза вниз – чешуйчатое серебристое тело проскальзывает у самой поверхности и уходит под плот. Чувствую, как она задевает бревна, ощутимое такое колебание, что я даже инстинктивно расставляю ноги и хватаюсь за столбик, чтобы не упасть.

Она бьет хвостом по воде, поднимая веер брызг и волна перехлестывается берез низкий бортик.

В отчаянье бросаю взгляд назад. На берег уже высыпала половина улицы, если не вся. Стоят кучками: и у самой воды; и повыше, на круче; и разбрелись по камням, выпирающим из камышей. Пялятся на нас: кто с плохо скрываемым страхом, кто с удивлением, но все с явным ожидаем чего-то, словно вот-вот из темной воды вынырнет гигантское речное чудовище и проглотит нас вместе с плотом.

Наше суденышко вдруг начинает двигаться быстрее, будто подхваченное невидимым подводным течением или кто-то тянет его.

– Добре, – улыбается старик, – Арана приняла угощение, Арана ведет нас. Вмиг домчимся.

Этим самым он ещё больше усиливает мое подозрение, что кто-то под водой схватил веревки, привязанные к бревнам с той стороны, и тащит нас. Судя по рывкам и неровным движениям, их даже несколько этих тяговых… рыб? Ежусь.