Медвежий Кряж. Серебряный нож

Разумеется, сейчас саней в ходу уже не было, зато интересные столбы остались.

Но больше всего меня поразила застывшая величественная статуя черного льва на крыше, демонстрирующая силу и лидерские качества хозяина. Примерно такой дом я и представляла себе, когда собиралась нанести визит одному из главных представителей племени веждов.

Я обернулась, и в очередной раз удостоверившись, что никто не следит за мной, поднялась на высокое крыльцо и нажала на кнопку звонка. Дверь (не современную сейф-дверь, а старинную деревянную, сохранившуюся ещё с прежних времен) украшал медный молоточек.

Я с трудом подавила искушение постучать им.

– Доброе утро, что вам угодно? – проскрипел механический голос из динамика.

– Мне угодно видеть Бронислава Карповича Ронина, – громко ответила я.

– Князева Анна Николаевна? – осведомился всё тот же голос.

– Всё верно, – улыбнулась я.

– Добро пожаловать, Анна Николаевна!

Раздался звук срабатываемого механизма электронного замка, и дверь мягко распахнулась, впуская меня.

Я вошла в дом.

В просторном холле в глаза сразу бросалась вычурная лестница, ведущая на второй этаж. Вместо балясин по всему маршу изящно изгибались позолоченные диковинные цветы, широкие перила ниспадали до самого пола, закручиваясь спиралью. По лестнице, мягко ступая по ковровому покрытию, спускался сам хозяин дома. Высокий, хорошо сложенный, в деловом костюме-тройке, на шее повязан шелковый платок, на ногах черные дорогие ботинки на тонкой подошве.

То ли он так всегда по дому ходит, то ли принарядился с утра, ожидая моего визита.

– Здравствуйте, дорогая Анна Николаевна, – радушно поприветствовал меня хозяин дома. Его голос теперь не искажался динамиком и был приятен на слух. Доброжелательная улыбка озаряла его лицо.

Хоть кто-то в этом Старомыжье здоровается и улыбается.

– Доброе утро, Бронислав Карпович, – ответила я, внимательно рассматривая его.

Он был среднего возраста, лет сорок или больше.

Темные волосы с сединой, аккуратная бородка. Несмотря на властное суровое выражение его лица, у него был мягкий голос и светлые, даже можно было сказать – нежные, голубые глаза.

– Анна Николаевна, позвольте вам помочь, – предложил он.

Бронислав Карпович помог мне снять пальто и сам повесил его в шкаф.

– Мы так рады, что веды откликнулись, – сказал он, жестом приглашая меня в боковой коридор, – прошу вас в мой кабинет.