Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

Я прямо в шоке была! Черт с ней, с Катькой, хочет свадьбу в сиротском стиле – пожалуйста, но я-то себя уважаю! Пришлось мне напрячь портниху и в диком темпе шить себе праздничное платье, еле-еле успели к субботе. Катька-то подготовилась заранее, она еще в понедельник мне платье свое показала. Красивое, белое с золотом, и фата до пояса.

В этом месте повествования дружно кивнули дамы. Спасибо болтушке Зинуле, о Катькином подвенечном платье мы были наслышаны.

– И вот приезжаю я вчера в загс. Пока знакомлюсь с дружком жениха, подкатывает к крыльцу джип, и из него бело-золотая Катька лебедушкой выплывает, а поддерживает ее никакой не Тим, а абсолютно незнакомый мне дядечка.

То есть теперь-то я знаю, что это был Вадик. То есть Тараскин.

– То есть Вадим Иванович Тараскин! – в один голос гаркнули мы с Иркой.

– Он самый. Я Катьку поздравляю, в щечку целую, а на ушко шепчу: «Что такое?! Кто этот мужик?!» А она молчит загадочно, и под фатой видно, что улыбается, как Джоконда, фата-то просвечивает, а губы у Катьки ярко накрашены.

Так и не сказала мне ничего.

– Неужто невеста всю церемонию молчала? – недоверчиво спросила Ирка.

– Молчала! А что ей? Она вообще такая – молчальница. Сказала только главное свое слово «Да!», да и то тихо, сдавленным голосом, видно, все-таки волновалась.

На этом волнующий рассказ закончился. Дмитрий с Александром нас покинули. Дина и Семендяев пошли ночевать в большой дом, а Зинуля напросилась остаться в нашем флигеле. Ясное дело, бедной женщине невмоготу было спать одной в большой кровати, которую она делила с Курихиным.

Теперь Андрей Петрович делил одно помещение с Тимофеем Тимофеевичем Проценко. Тела убитых перенесли со двора в холодный гараж, для чего пришлось безжалостно выгнать под навес симпатичный желтый ратрак.

В одной комнате улегся Колян, в другой устроились Ирка и Зинуля, в третьей на просторном диване уже спал Масяня, и я легла там же. Малыш мирно посапывал, а мне не спалось. Поворочавшись с боку на бок, я встала, вышла в холл и застукала там Ирку.

Она нервно шарила в большом холодильнике.

– Руки вверх! – подкравшись к подруге сзади и ткнув ее пальцем в бок, сказала я.

– Е-м-м-м… – очень по-семендяевски отреагировала Ирка.

Она уронила на пол большое зеленое яблоко и кинулась его догонять. Бугристый плод катился по затейливой кривой, и подруга настигла его не сразу.

– Ты решила на сон грядущий покушать фруктов? – доброжелательно поинтересовалась я.