Спокойно, Маша, я Дубровский!

Зяма, в принципе, не возражает время от времени пострадать за любовь, он даже готов принять пару оплеух в кредит, в расчете на последующее погашение набежавшего долга с процентами, но в данном случае получилось совсем наоборот – это с него истребовали пеню.

– Чтобы человеку набили морду за связь с женщиной, которая уже умерла, – в моей практике такое случилось впервые! – возмущенно сказал он.

– Так это кто – Машенькин муж тебя отделал? – сочувственно спросила я.

– Ах, если бы! – фыркнул братец. – Положим, мужу я бы и сам накостылял! Нет, на меня набросилась чокнутая мужняя мать!

Я не сразу сообразила, что Зяма выдал не ругательство, а непростое для понимания на слух определение степени родства.

– То есть тебя била свекровь покойной Машеньки? А за что?

– Боже, да ни за что! – Зяма порывисто всплеснул руками и смахнул с дивана подушку. Я подобрала ее (зачем добру пропадать!) и сунула себе под бочок. – Просто эта возрастная психопатка увидела, как я заглядывал Машеньке под юбку, и по этому поводу устроила жуткий скандал прямо на поминках!

– Долго же она ждала подходящего случая! – заметила я.

– Почему – долго? Всего несколько часов, – возразил Зяма.

Я задумалась.

– Как это – несколько часов? Машенька ведь умерла еще позавчера?

– Ну и что, что она умерла позавчера? А под юбку ей я заглядывал вчера, на кладбище! – высокомерно и раздраженно ответствовал он.

Тут я и вовсе обалдела.

– Зямка, ты что, чокнулся? Зачем ты залез под юбку мертвой подружке? – Я ахнула и прикрыла рот ладошкой.

– Сама ты маньячка! – обругал меня Зяма. – Мой интерес к ногам покойницы не имел никакой эротической подоплеки! Я просто проверял, на месте ли родимое пятно.

Я молчала, не в силах выразить свои мысли и чувства словами, но взгляд мой был достаточно выразителен, чтобы побудить братца продолжать рассказ.

– Дюха, – Зяма тяжко вздохнул. – Может, ты заметила среди присутствовавших на кладбище одну такую худышку с шевелюрой фантазийного окраса в стиле «энимал»?

Профессиональная терминология художника не помешала мне узнать в описании тощую дамочку с колорированными «под тигра» каштаново-рыжими волосами. Я молча кивнула.

– Это была парикмахерша Машеньки, Ниночка Сигуркина, – объяснил Зяма.