Статуя сексуальной свободы

– Сделка века! – одними губами пояснила Люся и указала глазами на дверь кабинета шефа.

– Состоялась? – балансируя на одной ноге, с радостной надеждой спросила я.

Катя с Люсей помотали головами:

– Нет, сорвалась!

Я поставила вторую ногу на пол и взглянула на своих коллег с недоумением:

– Так у нас что – минута молчания по погибшим надеждам?

– Т-с-с! – яростно зашипела Люся. – Молчи!

Я пожала плечами, прошла к своему столу, сняла шубку и понюхала ее, желая убедиться, что я не напрасно самоотверженно проветривала бобров на вредном для моего личного здоровья сквозняке.

– Я предлагаю заглянуть! – прошептала Катя, кивнув на дверь начальственного кабинета.

– Да, как же! – криво усмехнулась Люся. – Мы заглянем, а он в нас пресс-папье метнет! А оно, между прочим, малахитовое!

Я начала понимать, в чем дело:

– Бронич закрылся в кабинете и не подает признаков жизни?

– Не подает! – вздохнула Катя.

– Может, оно и к лучшему, – философски заметила я.

Если честно, то я кривила душой. От «сделки века», как у нас в рекламном агентстве окрестили долгосрочный контракт с сетью гипермаркетов детских товаров «Маленький принц», мы ожидали многого. Я лично – постоянного объема работ и стабильной зарплаты. А шеф наш, Михаил Брониславич Савицкий, ожидал сверхвысоких прибылей. Надо сказать, что Бронич даже к сверхмалым прибылям относится с нежностью Скупого Рыцаря, так что его разочарование по поводу сорвавшейся сделки века должно было быть безмерным.

– Он там не застрелился? – осознав серьезность ситуации, тоже забеспокоилась я.

– Выстрела мы не слышали, – ответила Катя, заметно бледнея.

– А что слышали? – настаивала я.

– Да ничего особенного, – Люся пожала плечами. – Поорал немного, кулаками в стену помолотил, ногами потопал, разбил что-то стеклянное… Все как обычно.

– Интересно, что еще он мог разбить? – задумалась Катя.

Наш дорогой шеф по знаку зодиака Близнецы. Возможно, этим объясняется его характер типа «два в одном». Обычно Бронич кроток и ласков, аки голубь, но периодически пугает нас вспышками дикой ярости. Страдают от нее в основном неодушевленные предметы, не имеющие, в отличие от одушевленных сотрудников, спасительной возможности разбежаться и попрятаться по углам.