Собачье танго

– Нужно! – ответно покричал папуля.

– Всем пока, счастливого пути и до новых встреч, – сказала я Зяме и Алке. – Летите, голуби, летите. Ваш песик в надежных руках.

– Это-то меня и тревожит, – пробормотал братец. – С простой собачкой наши аксакалы, боюсь, ни разу не оплошают. И придется тебе, Алка, рожать сразу двойню…

– Четверых, – хихикнула я. – Маме и бабушке по одному воспитуемому, а папе сразу двух, чтобы было кому командовать: «На первый-второй рассчитайсь!»

– Эх, Алка, почему тебе не встретился потерявшийся хамелеон? – продолжал причитать расстроенный Зяма.

– Там не было хамелеона. – Трошкина повесила носик.

– Или ты его не увидела, – заметила я, разворачиваясь к двери. – Хамелеоны – они же мастера маскировки.

– Стоять! – Зяма сцапал меня за полу блузки. – Дюха, ты должна нам помочь! Понимаешь задачу?

– Нет! – Я помотала головой. – В смысле, я понимаю, на что ты намекаешь, но не буду устраивать диверсии! Песик не виноват, что стал заложником вашей демографической политики!

– Эх, Дюха, Дюха! А ведь легкая диарея этому песику не повредит, зато все поймут, что в доме, где ставятся смелые кулинарные эксперименты, маленькому ребенку не место!

– Но так нельзя! – вскинула голову честная и благородная Трошкина.

И я спокойно удалилась, точно зная, что Алка сейчас быстро снимет стружку с Зяминого заскорузлого морального облика, освежив этические принципы супруга.

Я поднялась на верхний этаж к квартире Дениса и свободной от тарелки с пирогами рукой произвела в дверь затейливый условный стук, означающий, что пришли свои.

Мне не открыли, не встретили с караваем на рушнике, но это еще ничего не значило. Денис мог находиться в ванной, где за плеском воды и собственным пением он обычно становится глух, хотя и, увы, не нем. А вот то, что на мой стук не отозвался радостный собачий голос, однозначно свидетельствовало: Дениса и Барклая нет дома.

Я открыла дверь своим ключом, отнесла тарелку с пирожками на кухню, поставила на газ чайник, приготовила посуду – похозяйничала. И села на диванчик, дожидаясь своего ясна сокола в лучших фольклорных традициях – перебирая русу косу и глядя в окошко.

Буквально через минуту по двору прошел Барклай, с высоты похожий на белую в коричневых пятнах сардельку. Бассеты – они не самые грациозные в мире существа.