Снегурка быстрой заморозки. Коктейль из развесистой клюквы

Леня, уже успевший подобрать подходящий камень, поспешно бросил его в тихую заводь у берега.

– Ой, жабачок! – детски обрадовался Гриня, увидев выпрыгнувшую из воды лягушку.

– Жабачок, – задумчиво повторил Леня.

Лицо его медленно просветлело.

– Гриня, не хочешь вспомнить детство? – обратился он к брату. – Помнится, ты очень ловко ловил лягушек!

– Хочешь устроить пикничок на свежем воздухе, сварганить шашлык из лягушачьих лапок? – съязвил Сереня.

Леня широко улыбнулся и поощрительно кивнул Грине, который уже поднял со дна лодки матерчатый сачок на длинной ручке.

– Мы ее не камнями, мы ее лягушками закидаем! – сказал он, с нежностью поглядев на зеленую квакушу, классическим брассом плывущую прямо в сачок. – Думаю, что лягушек она в руки брать не захочет и обратно кидать не станет, а вот крик поднимет – о-го-го!

– Есть одна, – доложил Гриня, подняв сачок с первой лягушкой. – Тебе сколько их нужно? Возьмите кто-нибудь первую, а то она выпрыгнет обратно.

– У меня руки заняты, я звоню по телефону, – поспешил заявить Сереня.

Он снова достал из кармана мобильник и одним нажатием на нужную кнопку повторил вызов последнего номера.

Я расплатилась с водителем, отпустила такси, заранее приготовленными ключами открыла калитку и входную дверь, вошла в дом, и тут мобильник звякнул. Залиться трелью он не успел, я тут же ответила на вызов:

– Алло?

– Вот, слушай!

Писклявый голос пропал, и стали отчетливо слышны какие-то необычные шумы, похожие на треск помех, а потом в трубке зазвучал приглушенный расстоянием голос Ирки.

– Блин, да что это такое?! Что за гадость?! – подруга поперхнулась словом и дико взвизгнула.

– Ирка, ты где? Что с тобой делают? – всполошилась я.

– Ой, мамочка, уйди, брысь! А-а-а!!!

На фоне Иркиного отчаянного крика в трубке прорезался довольный голосок Писклявого:

– Ну что, слышала?

– Что вы с ней делаете? – я была откровенно напугана.

На моей памяти Ирка так орала только однажды. Тогда на нее, голую, во время купания свалилась мышь, которую какая-то ошибка навигации привела к отверстию вентиляции над ванной. Сражаясь с мышкой, подруга расколола кулаками несколько плиток на кафельной стене, разбила в кровь руки и погнула латунный кран. Мышь вообще бесславно окочурилась. По-моему, ее смертельно контузил Иркин рев.

– Как что? – притворно удивился моему вопросу гадкий Пискля.