Снегурка быстрой заморозки. Коктейль из развесистой клюквы

Братцы Пушкины едва успели прыгнуть в свою надувную лодку и с опасливым восхищением наблюдали за термоядерной вспышкой женской ярости с середины реки. К счастью, в это время года Кубань принимала в себя переполненные горные ручьи и была слишком широка и полноводна, чтобы переправляться через нее вплавь. Кроме того, вода несла разной величины коряги, так что даже при наличии надувной лодки переправа была достаточно опасна. Даже сейчас, сидя в лодке у самого берега под прикрытием низко нависающих над водой ивовых кустов, братья рисковали столкнуться с каким-нибудь деревянным обломком.

– Как это мы ее отпустим? – закрыв глаза на недостойное поведение жертвы, занимающейся физкультурой вместо того, чтобы заламывать руки и молить о пощаде, повторил Сереня. – Просто скажем: «Ступай себе с богом?» А как она уберется с острова?

– Мы оставим ей лодку, – предложил Гриня.

Сереня сделал большие глаза и постучал себя костяшками пальцев по лбу:

– Ты думаешь, что говоришь? Если мы отдадим ей лодку, то как уберемся с острова сами?

Гриня открыл рот, но не нашел что возразить.

– Взять ее с собой, конечно, не вариант, – размышляя вслух, произнес Леонид. – Во-первых, четверых лодка не выдержит, особенно если четвертой будет такая крупная женщина.

– Давайте, я отвезу вас на тот берег, а потом один вернусь сюда за ней, – предложил Гриня, хвастливо поиграв бицепсами. – Я сильный, справлюсь с течением и в одиночку.

– С течением-то ты справишься, а с ней? – Сереня выразительно кивнул в сторону хижины, которая как раз перестала трястись.

Камышовая плетенка, заслоняющая вход в первобытное жилище, отодвинулась, и в проеме появилась всклокоченная рыжая голова пригнувшейся Ирки.

– Она тебя убьет, – кивнул Леня, опасливо следящий за женщиной, которая вышла из хижины и решительно направилась к пеньку, одиноко торчащему на полпути между вигвамом и водой.

Этот пенек служил своеобразным средством связи между похитителями и жертвой. Мелкорослый Сереня, незаметно шмыгая туда и обратно, уже трижды за минувшие сутки оставлял на пеньке пропитание для узницы и записочки, которые Ирка высокомерно игнорировала, хотя ей специально для организации переписки передали карандаш и блокнот.

– Минералку и яблоки забрала, чипсы оставила, – Леня сообщил результаты наблюдения.

– И правильно, в чипсах канцерогены, – сказал Гриня.