Снегурка быстрой заморозки. Коктейль из развесистой клюквы

Грустный вздох Лазарчука не вызвал у меня жалости к суровой милицейской доле: ловить преступников – это Серегина работа. Я, например, занимаюсь поисками какого-то преступного добра вообще на общественных началах!

– Кстати, что там с Максимовыми? – словно подслушав мои мысли, спросил Лазарчук. – Они нашлись или нет?

– Нашлись, нашлись, – поспешила заверить его я. – Уехали вдвоем на курорт, сейчас отдыхают.

Мое беспардонное вранье преследовало благородную цель: не допустить вмешательства приятеля-мента в историю с исчезновением подруги Ирки и Моржика.

Поэтому я ни словом не обмолвилась и о своем намерении мчаться в Пионерский сразу, как только озабоченный Серега и добродушный Семен Иванович отойдут от моего ложа.

– Ну, мы пойдем, а ты лежи, – наказал мне Лазарчук. – Если почувствуешь себя хуже, немедленно вызывай «Скорую».

– Ладно, только звони на мобильный, – слабым голосом умирающего от недоедания попросила я.

– Ты куда-то собираешься? – моментально насторожился Лазарчук.

– Нет, что ты! – я вяло махнула рукой, на которой пугающе темнели пятна засохшего кетчупа. – Куда мне сейчас идти! Я буду безвылазно лежать в постели, поэтому не хочу вставать к телефону. Я его выключу, а мобильник поставлю в режим вибрации и положу под подушку.

– Лучше на тумбочку в изголовье, – посоветовал Семен Иванович.

Я была согласна и на такой вариант, спорить с ментами мне было не с руки: очень хотелось поскорее остаться одной. Наконец заботливые сотрудники органов внутренних дел, в последний раз сочувственно ощупав шишку на моем наружном органе – голове, удалились. Я немного еще полежала, а потом стала снова собираться к выходу.

* * *

– Предлагаю ее отпустить, – хмуро сказал Леонид, отводя взгляд от насупленной физиономии Серени.

Сереня несогласно шмыгнул носом и открыл рот, собираясь протестовать.

– Точно, надо отпустить, – опередив Сереню с ответом, кивнул Гриня. – Я домой хочу, кушать!

– Желудок! – желчно прошипел Сереня, оставшийся в одиночестве.

Ему не хотелось прерывать игру в бандитов. Сереня был в восторге от своей роли главаря.

Братья Пушкины, вынужденно выступающие единым фронтом, на самом деле не были крепким семейным кланом.