Снегурка быстрой заморозки. Коктейль из развесистой клюквы

Беспокоясь за старшего брата, которого он вызвался охранять во время выполнения опасной миссии, Гриня быстрым шагом, прыгая через две ступеньки на третью, поднялся на второй этаж, дернул дверь квартиры «бабы номер два», вошел и увидел посреди комнаты раскоряченного мужика с широко разведенными руками и мордой, на которой застыло обиженное и злобное выражение разбуженного медведя. В одной руке мужик крепко сжимал пустую водочную бутылку, в другой – небольшой ломик.

– А где Леня? – удивленно моргнув, спросил Гриня.

Он поглядел по углам, брата нигде не увидел и в продолжение поиска машинально заглянул под стол.

В этот момент неадекватно реагирующий на происходящее Жора Куропаткин, пробужденный к жизни хлопком двери и спьяну вообразивший, будто его кто-то побил, с размаху треснул наклонившегося Гриню бутылью по затылку.

– Ты чего? – успел еще спросить Гриня, удивленный неспровоцированной агрессией незнакомого типа.

Договорить начатую фразу ему не удалось. Колени гиганта дрогнули, глаза закатились вверх, и колосс на глиняных ногах пал, вызвав тем самым локальное землетрясение.

Жора с искренним злорадством попытался пнуть распростертое тело, но промахнулся и побрел в прихожую. Там он несколько раз – сначала рукой, потом плечом, потом ногой – безуспешно – толкнул дверь, открывающуюся вовнутрь, оставил надежду убраться из чужой квартиры нормальным путем и пошел на балкон. С пьяной удалью взгромоздился на парапет, вытянул вперед руки, как ныряльщик, и безрассудно прыгнул в направлении своего балкона, определенном весьма приблизительно и с отклонением от курса градусов на тридцать.

Леня Пушкин, отряхнув с коленок прилипшие к ним стебли травы и лепестки цветов, вылез из клумбы, обогнул дом и снова вошел в знакомый подъезд. Грини, оставленного «на стреме» в захоронке у почтовых ящиков, на месте не оказалось.

Леня предположил, что брат, по причине дикой жары и духоты единолично высосавший полуторалитровую бутыль кваса, отлучился в кустики по нужде.

Он второй раз за вечер поднялся по лестнице, толкнул дверь, которая по-прежнему была открыта, и сразу увидел ноги в знакомых кроссовках.