Молилась ли ты на ночь?

– Тебе ш рожовым шветощком или ш беленьким? – с набитым ртом прошамкала Трошкина, в очередной раз занося нож над ополовиненным тортом.

Я задумалась, обстоятельно сравнивая достоинства розового и беленького цветочков, и немного замешкалась с ответом, поэтому Алка рассудила по-своему:

– И ш тем, и ш другим!

С этими словами подружка старательно выпилила из торта кусочек в форме большой буквы «г» – эта загогулина позволила захватить сразу два розана.

– Спасибо, дорогая! – с признательностью сказала я, принимая сладкий кус.

– Пользуйся моей добротой! – важно ответствовала Трошкина и отхватила себе немалый ломоть сразу с тремя цветочками.

– Чин-чин!

Мы звонко чокнулись серебряными ложечками и уже приготовились погрузить их в нежную бисквитную плоть тортика, когда в прихожей запел звонок.

– Кто это так некстати? – заволновалась Алка, покосившись на торт, которого осталось уже не так много, чтобы с кем-то делиться.

Она положила ложечку и убежала в прихожую.

– Ой, кто это к нам пришел, такой миленький, хорошенький, ушастенький!

– Чебурашка, что ли? – вслух задумалась я.

– Сама ты Чебурашка! – ответил, входя в кухню, Денис Кулебякин – мой любимый эксперт-криминалист.

– Миленький, ты вроде не такой уж ушастенький? – удивилась я.

Тут из-под ног Дениса в кухню прошмыгнул, спасаясь от Алкиных слюнявых нежностей, бассет-хаунд Барклай. При виде высящихся на столе руин торта и пес, и его хозяин сделали стойку.

– Что празднуем?

Денис потер руки и всем своим видом дал понять, что готов разделить наше веселье независимо от его повода.

– Празднуем Инкину амнистию! – брякнула Трошкина.

Я посмотрела на нее большими и пугающе горящими глазами собачки из сказки «Огниво», и Алка осеклась – с опозданием смекнула, что сказала что-то не то.

– Меня сегодня пораньше отпустили с работы, чем не амнистия? – выкручиваясь, соврала я.

– И это все? – не поверил Денис, проявляя профессиональное недоверие к свидетельским показаниям.

– Нет, это не все! Еще я сегодня очень удачно упала, ты пощупай, какая шишка! – напрашиваясь на сочувствие, я подставила милому свой припухший затылок.

Он послушно пощупал шишку и удивился:

– И это ты называешь – удачно упала?

– Конечно! Кто упал неудачно, те в травматологии лежат, – беспечно ответила я.

– А ты не только не лежишь, но даже не сидишь! – с намеком подмигнула мне Алка.