Шопинг с Санта Клаусом

Я представила на миг, как сильно она не понравится моему супругу, если Вадик проболтается ему о моих берлинских страданиях, и пожалела, что открыла душу напарнику. И моя давняя любовь, и моя новая ненависть одинаково роняли меня в глазах мужа.

Стало ясно, что душевный разговор пора сворачивать, но Вадика уже было не остановить. Вникнув в то, что ему показалось сутью моих переживаний, он начал подводить под козни не расположенного ко мне мироздания философскую базу.

– Знаешь, Ленка, один мудрый человек, барахтаясь в зубах акулы, сказал себе так: «Я за свою жизнь съел столько рыбы, что по справедливости теперь рыба должна съесть меня!»

– Ты читал Хемингуэя? – некстати удивилась я.

– Она тут, у нас, – акула пера! – Вадик изобразил шутливый поклон в мою сторону.

– А кто у нас человек?

– Я! – Напарник постучал себя в грудь кулаком. – И вообще, «человек» – это по-украински «муж, мужчина». И относиться к нам, мужчинам, нужно по-человечески! А ты вот лично сколько рыбы съела?

– Я вообще рыбу не ем! Я ее не люблю!

– А мужиков любишь? Вообще?

– Да.

– Во-от! О том и речь!

Вадик победно щелкнул пальцами. Я посмотрела на него задумчиво.

– Кажется, я уловила смысл твоей аллегории…

– Смысл простой: ты, Ленка, отшила столько мужиков, что кто-то должен был отшить тебя! Один за всех и все за одного!

В голосе моего дотоле верного товарища послышалось неприятное ликование.

– Ты-то чего радуешься? – хмуро спросила я.

– Ну, здрасте! Меня же ты тоже отшила!

– Разве? – Я напрягла память.

– А разве нет? – Вадик расценил эту неуверенность по-своему, живо прыгнул на мою полку и сделал попытку приобнять меня за талию.

– Руки прочь! – рявкнула я и пересела на другую сторону.

– Вот, видишь! Отшила! – Вадик старательно скроил обиженную мину.

Я посмотрела на него с беспокойством. Черт, неужели мой напарник тайно питал ко мне особо нежные чувства? А теперь возненавидит меня, как я своего (то есть, увы, не своего) Александра, и затаит обиду на всю оставшуюся жизнь… Которая, сто процентов, будет у него недолгой, потому как я еще не потеряла желания кого-нибудь убить, и Вадик, пожалуй, сгодится… Один, так сказать, за всех.

– Ладно, Ленка! – решительно сказал мой товарищ и брат.