Семь футов под килькой

– Частенько можно услышать: как мало нужно человеку для счастья! – разливалась наша королева. – По моим наблюдениям, тот, кто так говорит, обычно имеет в виду не себя, а какого-то другого человека. И скорее мужчину, чем женщину. Сразу оговорюсь: я не принадлежу к растущей армии воинствующих феминисток! – Дора вскинула руки, как бы отбивая возможные нападки. – Я всегда любила, люблю и, надеюсь, буду любить мужчин…

– Одного конкретного мужчину, я надеюсь! – подал голос Петрик, сидящий по правую руку Ее Величества и играющий роль юного принца-консорта.

Королева-бабушка ласково улыбнулась ему и подмигнула дамам.

– Мужчины достойны нашего женского восхищения как создания более искренние и простодушные. Для сиюминутного счастья им действительно может быть достаточно сущей малости: качественной телевизионной трансляции футбольного матча, жестоко покоренного Эвереста, разгаданной тайны Бермудского треугольника или победы над мировым злом.

– Горячего борща с салом! – вставил Петрик, печально оглядев сладкий стол.

Дамы захохотали. Королева похлопала принца по плечу:

– Крепись, любимый! – И вновь с улыбкой обратилась к дамам: – С нами все не так просто. Женщине для полного и безоговорочного счастья нужно то, что обозначается словом из трех букв.

– Правда?! – показательно обрадовался принц Петрик, провоцируя новый взрыв смеха.

– Вы о чем сейчас подумали? – притворно нахмурилась Дора. – Неверно. То есть верно лишь отчасти. Правильное слово – «всё»!

Хохочущие дамы забили в ладоши.

– Душевное спокойствие, мир и лад в доме, регулярные купания в любви и обожании. – Дора ласково потрепала Петрика по волосам. – Здоровье и благополучие всех членов семьи, успех в делах и творчестве, тотальный контроль над свободными радикалами – вот наша женская программа-минимум! Обязательных составляющих женского счастья может быть сколь угодно много, и отсутствие хотя бы одной из них непоправимо нарушает гармонию…

Тут гармонию нарушил дробный топот, похожий на цокот копыт.

В беседку, стуча по мрамору металлическими набойками на каблуках, влетела невысокая пухлая дама неопределенных лет – в тесных джинсах и балахонистой белой рубашке, под воротником которой пестрел яркий шейный платок, повязанный на манер пионерского галстука. В руке у толстушки был лаковый клатч, на запястьях звенели браслеты.

– Машенька? – удивилась Дора.