Семь футов под килькой

– Какая зараза меня намочила? – Неблагодарный незнакомец открыл второй глаз и посмотрел прямо на ту заразу. – Ты кто?

– Во-первых, не ты, а вы, мы с вами еще незнакомы, – обиделась я. – Во-вторых, у меня к вам тот же самый вопрос: вы кто?

– Смотря для кого…

Голыш заворочался, сел, смахнул с себя тряпки, увидел, что под ними, ойкнул и снова прикрылся. Я с удовольствием отметила, что его щеки порозовели.

Надеюсь, не только в результате общего улучшения самочувствия, но и от стыда.

– Для тех, кто вас из гроба вытащил! – с пафосом произнес Эмма.

– Откуда?! А… – Спасенный опять побледнел и сомлел.

Я укоризненно посмотрела на брата.

– А что? Не так, что ли? Он в заколоченном рояле, как в гробу, лежал!

– Суровая правда, высказанная с шокирующей прямотой, – пробормотала я, осторожно, чтобы не угодить на мокрое, присаживаясь рядом с обморочным голышом. – Ладно, давай подумаем, что теперь делать…

– В полицию звонить. Ситуация такая подозрительная…

Голыш несогласно застонал.

– Сдается мне, он не хочет в полицию, – сказала я.

– А кто бы захотел? На ночь глядя, без документов, голый…

– Кстати, да, давай-ка его оденем!

Ворочая голыша, как большого пупса, мы облачили его в футболку и спортивные штаны с крутого плеча и крепких бедер Караваева.

– Ну вот, так он уже похож на человека, – полюбовался делом наших рук Эмма.

– На босяка, – уточнила я.

Принести какую-нибудь обувку братец, конечно, не додумался.

– На полубосяка, – заспорил со мной Эмма.

– Хороший носок, – оценила я. – Модный. Жаль, что один.

– Я посмотрю в рояле, может, там и второй… – Братец чуть ли не по пояс залез в инструмент и через минуту глухо сообщил оттуда: – Эх, нет тут ничего!

– А ты думал, он разделся прямо в рояле?

– Почему нет? Может, ему там жарко стало? Или он должен был выскочить из него, как стриптизерша из торта…

Я подумала, что надо бы разобраться, на каких мероприятиях выступает мой юный брат-артист, но сказала другое:

– Как бы он выскочил из заколоченного рояля? Вот, кстати… – тут мне в голову пришла важная мысль.

Пока мы, грохоча по гвоздям булыжниками, приводили рояль в прежний вид, незнакомец отчетливо порывался восстать, но его слабые попытки перейти из горизонтального положения в вертикальное не увенчались успехом.