Секретная миссия Пиковой дамы. Кукиш с икоркой

Наши приятельские отношения с Николаевыми строятся на том, что эта самая Тяпа весьма любвеобильна и дважды в год исправно приносит потомство. Беспородные, но симпатичные щенки пристраиваются в хорошие руки с помощью телевизионной рекламы, которую обеспечиваю я. За это Николаевы мне страшно признательны и при любой возможности с удовольствием оказывают ответные услуги.

– Секунду, я спрошу Виктора Николаевича, может ли он вас принять, – девушка потянулась к телефону.

Дождавшись, пока она соединится с нужным кабинетом, я бесцеремонно перехватила трубку и сказала:

– Витя, привет, это Лена! Ты чем сейчас занят? Ах, груши околачиваешь!

Девушка за компьютером недовольно поджала губы.

– Никуда не уходи, я сейчас буду! – предупредила я приятеля. – Куда идти? – это я спросила уже у барышни.

– Прямо по коридору, первая дверь справа, – ответила она.

Я благодарно улыбнулась и проследовала в указанном направлении, краем глаза успев увидеть, что девица без промедления вернулась к компьютерной игре.

– Привет! Что тебя привело в наши края?

Витя Николаев в крахмальном халате поднялся из-за стола, занимающего половину крошечного кабинета. Во второй половине с трудом размещался одинокий мягкий стул, который я сразу же заняла.

– Привет. – Я выложила на стол дары: коробочку любимой Витькиной пастилы и баночку растворимого кофе. – Кипяток у тебя найдется?

– Сейчас будет!

Витя нырнул под стол, откуда послышалось характерное нарастающее гудение закипающего электрочайника.

– А прочее медицинское оборудование у тебя тоже под столом? – поинтересовалась я, оглядывая кабинетик.

Меблирован он был скудно и почти не декорирован. На белых стенах висели цветные картинки с изображением пары обнаженных личностей – мужчины и женщины. Тела их были утыканы дротиками, указывающими на отдельные органы, так что картинки здорово смахивали на стилизованные изображения св. Стефана, пронзенного стрелами. Колющие и режущие орудия в виде пары ножниц присутствовали и на столе, покоились на белой матерчатой салфеточке в эмалированном лоточке.

– Собственно, это все мои инструменты. – Не вылезая из-под стола, Витя высунул руку и показал ею, как он думал, на ножницы.

Однако, поскольку я уже сдвинула неаппетитный лоток в сторону, палец эскулапа попал в пастилу.

– Булыжник – орудие пролетариата, – пробормотала я, с некоторой неприязнью оглядев сверкающие ножницы.