Секретная миссия Пиковой дамы. Кукиш с икоркой

Ага!

Сообразив, что к чему, я стянула с себя волчью шкуру, заменявшую мне этой ночью одеяло. Очевидно, заботливая Ирка прикрыла меня чем попало, когда я замертво бухнулась в кровать. Под руку попался дохлый волк: каждой твари по паре!

Мобильник затрезвонил, как пожарная сигнализация. Ничего не понимаю! Какую мелодию ни поставлю в качестве звонка, самая невинная музычка в исполнении моего сотового звучит то нервно, то тревожно! Вот сейчас у меня на «мобилке» запрограммирована в качестве «позвоночной» милая детская песенка «В траве сидел кузнечик».

Я взяла трубку, и оказалось, что уголовно-лирические мотивы послышались мне не случайно: на другом конце воображаемого провода находился капитан Лазарчук.

– Я чего звоню? – без предисловий начал он. – Ты дома не живешь, что ли?

– Живу, – коротко ответила я, не собираясь отчитываться перед приятелем в своих перемещениях.

– А у тебя меха есть?

– Кузнечные? – сострила я, пытаясь уйти от ответа.

При слове «меха» мне сразу вспомнилась волчья шкура, в которую я куталась накануне. Неужто приятель-сыщик узнал о моих приключениях в «Америке»? Ничего не буду ему рассказывать, я ведь вчера в пылу погони совершила правонарушение! Или даже преступление? Незаконно проникла в частное жилище Антуана Валерьевича Тоцкого! Признайся я в совершенном, Серега меня по головке не погладит!

– Какие кузнечики? – не расслышал Лазарчук.

– Продолжаешь подбирать мне подарок к Восьмому марта? – съехидничала я. – Пятый том Стругацких уже забыт?

– Наплевать на Стругацких! – огрызнулся грубиян.

– Как можно плевать на Стругацких! – я была шокирована. – Не шути святыми вещами!

– Я как раз о вещах и хочу спросить. Ты еще носишь свою шубу из разноцветной овчины?

– Ну? – подтвердила я.

– Ну, так не носи ее пока!

– Почему? – удивилась я. – И что значит – «пока»? Не летом же мне в шубе ходить? Она мне нравится, очень удобная одежка, теплая и легкая!

– Тебе нравится, а маньяку вашему микрорайонному – нет, – отбрил капитан. – Я проанализировал факты, по всему выходит, что он охотится исключительно за бабами в пятнистых шубах!

– Почему? – удивленно повторила я.