Брошки с Блошки

– Ты это к чему?

– Будешь кофе или чай? – спросила я. И, не дожидаясь ответа, шагнула к окошку крошечной кофейни с напитками навынос. – Добрый день, один маленький капучино, пожалуйста, и… – Я оглянулась на подругу.

– Один большой раф, – подсказала она.

Пока приятная девушка-бариста готовила наши напитки, мы помалкивали, а потом со стаканами в руках перебежали дорогу и устроились у парапета набережной. Я хлебнула кофе и продолжила незаконченную мысль:

– Судя по табличке на двери лавки, с часу до двух у тамошних тружеников перерыв.

– В смысле? – Ирка поперхнулась кофе.

– В смысле, вопросы свои зададим! А ты что подумала? – Я посмотрела на озадаченное лицо подруги и объяснила: – Ясно же, что в присутствии старших пацан не разговорится, там атмосфера такая… – я пощелкала пальцами, подыскивая слово, – далеко не демократичная. Субординация, смирение, послушание, безропотное подчинение старейшине – все такое.

– И это ты поняла за две минуты? – восхитилась подруга.

– Ира, я пять лет отработала в средней школе и семь – в краевой администрации! – напомнила я. – Все эти структуры, где младшие бесправны и несвободны, сразу же узнаю!

– Верю. – Ирка посмотрела на наручные часы. – Сейчас половина первого. Ждем?

– Ждем, – подтвердила я и устроилась поудобнее.

Дождь закончился, ветер шустро вымел за горизонт клочья туч, под ясным солнышком умытый город заблестел, засверкал. По каналу один за другим шли низкие плоские катера, их пассажиры, переполняемые радостью и восторгом, махали нам, а мы – им.

– А хорошо тут, – сказала Ирка и подтолкнула меня локтем, – на родине твоих предков!

– Если учесть, сколько народу полегло в процессе строительства Санкт-Петербурга, тут у половины россиян найдется предок, – ответила я ворчливо, чтобы снизить пафос.

– Или потомок, – согласилась подруга. – Из нашего Краснодара детишки на учебу почему-то чаще в Питер уезжают, чем в Москву. Надо, наверное, и нам с Моржиком задуматься о квартире тут, башибузуки-то растут…

– Уже во второй класс пошли, – поддакнула я ехидно.

– А что ты думаешь? Не успеем оглянуться…

Тут она как раз оглянулась и сбилась:

– О, а это не он? Наш мальчонка из лавки?

Я присмотрелась и подтвердила, хоть и без уверенности:

– Вроде он…

В своем хрустальном гробу парнишка помещался в синем холщовом халате и черных саржевых нарукавниках.