Брошки с Блошки

 – Я вам кто, влюбленная Джульетта? Я честная женщина со стойкими моральными принципами!

– Тогда откуда у тебя там мужик?

У меня с принципами все хорошо, а у тетушки – с логикой.

– А он не тут у меня! Он там, на крыше! – ответила я.

– Трубочист, что ли?

Я отошла от окна, чтобы выглянуть в лестничный проем:

– Какой еще трубочист?!

– Лена, в городе тысячи квартир, оборудованных газовыми водонагревателями, в них есть дымоходы, зачастую они сделаны из красного кирпича, а он имеет свойство разрушаться.

– Какая еще гиря?! Зачем?

– Для прочистки дымоходов, зачем же еще! Если есть, это точно трубочист! – Снизу донесся скрип – тетя ступила на нижнюю ступеньку лестницы.

– Не вздумайте сюда подниматься! – крикнула я нервно. – Свалитесь – тоже убьетесь, хватит с меня одного трубочиста!

– А он убился?

Говорю же, с логикой у тети все в порядке.

– Не знаю.

– Посмотри! Может, он еще жив и нуждается в медицинской помощи, так я скорую вызову!

– Куда – на крышу? Какую скорую? Айболита на орле?

Делать нечего, надо лезть на крышу и спускать с нее этого, с подбоем, если он относительно транспортабельный. Иначе к нему не скорую, а МЧС вызывать придется, вот морока-то…

– Ждите там, я попробую переместить его в дом! – сказала я тете Иде и по характерным звукам снизу поняла, что старушка кинулась готовить аптечку – у нее это средних размеров чемодан в нижнем ящике комода.

Тихо радуясь тому, что на мне удобный спортивный костюм, я вылезла в окно и склонилась над лежащим на крыше мужиком, прислушиваясь, дышит он или нет.

Тот засопел, дернулся и вдруг открыл один глаз и сказал:

– Сорри…

Переключатель в моей голове щелкнул, не дожидаясь команды, и я брякнула по-английски:

– Are you okay?

И сама же смутилась: блин, сколько раз мы с Иркой ржали над тем, как в штатовских фильмах добрые люди заботливо спрашивают полумертвого героя: «Вы в порядке?» – и сама повторила ту же глупость!

– Speak English? – Полумертвый открыл второй глаз.

– Иногда, в случае крайней необходимости, – пробурчала я.

– Я на край? – Он заволновался, неловко сел и опасливо огляделся. – Нет, далеко.

– И высоко, – подсказала я, помогая ему подняться. – Это третий этаж, спускаться лучше по лестнице.

– Нет лестница, – сказал он с сожалением. – Много крыша. Идти, идти… Тур.