Брошки с Блошки

Наконец мы присели на лавочку в тенистом Александровском парке, и только тогда тетушка соизволила начать былинный сказ:

– Давным-давно, когда Марфинька была еще молодой и красивой…

– Это при царе Горохе, что ли? – не выдержала я.

– При каком царе? – обиделась тетя. – Марфинька тридцать восьмого года рождения, а я даже моложе, – она кокетливо поправила шляпку, – Брежнев тогда у нас был, вот кто, а никакой не царь. А у Марфиньки как раз случилась очередная любовь, ее сердечным другом стал один видный московский партиец, она даже перебралась в столицу… на пару лет, пока у них все не закончилось.

Я покивала, поскольку тетушка сделала паузу, явно дожидаясь моей реакции, а мне ее намеки вполне понятны. Марфинька по молодости лет была той еще кокеткой-сердцеедкой и романы крутила – как сельский пастух хвосты коровам: с завидной регулярностью.

– А Марфинькин амант имел какое-то отношение к отечественному кинопроизводству, что-то там курировал, контролировал, одобрял или, наоборот, не санкционировал.

Она снова сделала паузу, и я опять покивала – на сей раз уважительно.

– А Марфинька же, ты знаешь, актриса, – продолжила удовлетворенная сказительница. – Она всегда мечтала попасть в кино, а ее почему-то не брали.

«Потому что плохая она актриса!» – захотелось сказать мне, но я, конечно, удержалась.

Ни на экране, ни на сцене я Марфиньку не видела, а те маленькие домашние представления, которые она устраивает на публику в нашем со Светочкой лице, все же не позволяют уверенно судить о масштабе актерского дарования.

– И вот Марфинька как-то упросила своего Викентия – это ее кавалера так звали, – пристроить ее в новый фильм. Да не к кому-нибудь, а к известному режиссеру. Он как раз снимал кино про летчиков, которое потом во всех кинотеатрах показывали, а недавно, я видела, продолжение сняли, но оно послабее, чем первый фильм, я считаю…

– «Экипаж», что ли? – перебила я, не дожидаясь, пока рассказчица глубоко погрузится в критический анализ.

– Совершенно верно! – Тетя Ида обрадовалась. – Ты смотрела?

– Все смотрели.

– Смотрели-то все, – согласилась тетушка, – но не каждый увидел: там в одной сцене наша Марфинька мелькнула. Короткий эпизод, но примечательный…

Она опять замолчала, тонко улыбаясь.

– Чем же? – подала я ожидаемую реплику.