Принцесса без башни

Завтра договорюсь, пригоню к нам эту чудо-машинку, и будет папуле такая траншея – хоть Сталинград обороняй!

– А почему завтра, а не сегодня?

– Чтобы мелкого не беспокоить, а то он разорется, и тогда пращуры не отпустят нас с Алкой на карнавал.

– Какой ты, Зяма, предусмотрительный! – восхитилась я.

– Гены! – Братец вздернул идеальный нос и тут же споткнулся, зашипел, схватился руками за ногу.

Очень удачно получилось: мы почти подошли к нашему дому, и Зяме как раз пора было захромать.

– Ну наконец-то! – воскликнул папуля и погрозил нам половником.

– Меня, между прочим, никто никуда не посылал! – Изобразив обиду, я шмякнула пакет с молоком на стол и подбоченилась. – Я сама пошла, и правильно сделала: иначе кто бы помог моему бедному травмированному брату вернуться в лоно семьи?

– Называя моего мужа бедным и травмированным, ты имеешь в виду его душевное состояние, физическое или финансовое? – уточнила Трошкина откуда-то из партера.

– Смотри под ноги, Аллочка лежит на травке, – предупредил меня папуля, размеренно помешивая варево в кастрюле.

– Лежать на травке не предосудительно, вот сидеть на ней… – смело пошутил Зяма, возвращаясь в лоно семьи прыжками на одной ножке. – Всем привет, извиняюсь за задержку, я на ступеньках ногу подвернул.

– Сильно? – спросила Алка из травки.

– Копать не смогу, – быстро сказал Зяма, упреждая резонный вопрос папули.

– И на карнавал мы не пойдем? – расстроилась Трошкина.

– На карнавал вы пойдете, – успокоила я. – Зяме, если понадобится, сделаем костыль.

– Костыль? – скривился братец.

Он у нас большой эстет и модник. Аксессуары, которые не были представлены на последнем модном показе в Милане, не пользуются у него популярностью.

– Натуральное дерево, хендмейд, очень экологично и в тренде, – сказала я в защиту самодельного костыля. – Будешь выпендриваться – останешься дома, а Алка пойдет на карнавал со мной и Денисом.

– Кстати, а где мой будущий зять? – искательно огляделся папуля.

Ну да, траншея-то у нас недокопанная…

– Тусит на берегу со спасателями. Там трое у лодки, не считая собаки, – ответила я и, осторожно поворошив ногой травяные заросли, вопросительно посмотрела на вынырнувшую из них Трошкину. – О, в траве сидел кузнечик, зелененький он был… Ты что, Алка, о кораблекрушении никому не сказала?

– Не успела. – Волоча за собой плед, Алка покинула помятую грядку с петрушкой.