Принцесса без башни

Кто такой, я до сих пор не в курсе, но явно смышленый и сноровистый малый: вампира он грамотно пронзил колом в темном склепе, а оборотня – в светлой роще, березовой вроде бы – деревья были узкие и поперечно-полосатые, как рукава матросских тельняшек.

Короче говоря, любые мамулины художества могли больше запутать, чем прояснить ситуацию.

– Тогда давай как-нибудь так, знаешь… намеками! Или эзоповым языком, – предложила я. – Я спрашиваю, а ты как бы не отвечаешь, а просто так говоришь, вне связи с моим вопросом.

– Хм… – Вампирша поглядела на меня с интересом, подумала и кивнула.

– Отлично, тогда начали, – обрадовалась я. – Итак, вы сделали ставки на нас с Денисом?

Мамуля немного подумала и, глядя поверх моей головы, продекламировала:

– «Две равно уважаемых семьи в Вероне, где встречают нас события, ведут междоусобные бои и не хотят унять кровопролитья».

– То есть тотализатор действительно существует, ставки сделаны, и противники с двух сторон интригуют вовсю, пытаясь обеспечить себе преимущество, – не затруднилась я перевести с языка высокой поэзии.

Мамуля посмотрела на меня с укором.

– Ах да, прости, это некорректный вопрос. Спрошу по-другому: ты сделала ставку на меня?

– «О дочь моя! Мои дукаты! Дочь! Дукаты христианские мои!»

– Спасибо, мамулечка, я в тебе не сомневалась, – растрогалась я. – А папа, против обыкновения, изменил любимой доче и взял сторону Дениса, да?

– «Вражду сменив любовью, распрю – миром в собранье гордых и суровых пэров», – кивнула мамуля.

Объединились, значит, наши гордые пэры. Ну-ну…

– А бабуля?

Мамуля наморщила лоб. Да, про бабулечек Шекспир не особо писал. Пришлось любительнице классической поэзии поскрести по сусекам в родном отечестве, и кое-что она нашла:

– «Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет!»

– Вы обе живы, то есть бабуля в этой ситуации, как и ты – за меня, – расшифровала я.

– «Все это брат мой хочет доказать, и если замысел его удастся, пятьсот – не меньше – добрых фунтов в год утянет у меня», – покривилась мамуля.

– А это откуда? – восхитилась я. – Тоже Шекспир?

– «Король Иоанн», – улыбнулась родительница.

– Гляди-ка, прям, наше всё! Ну, я поняла: Зяма поставил на Кулебякина.