Последний путь под венец. В костюме голой королевы

В этом романтическом убежище он сидел примерно четверть часа. Потом наконец лязгнул металлический засов, и бронированная дверь, которую Петя все пятнадцать минут безрезультатно сверлил молящим взглядом, приоткрылась. Четко обрисовав ступеньки крыльца, от порога до буйной зелени на клумбе косо пролегла расширяющаяся дорожка электрического света. Стройные девичьи ножки ловким футбольным движением подкатили под дверь половинку кирпича и сбежали по золотистому коврику прямиком в соседний жасминовый шалаш.

– Ну, Юлька, тебя пока дождешься! – пробурчал цветущий куст и задрожал, словно атакованный целым роем голодных пчел.

Петруччо подождал еще минутку. Соседний шалаш припадочно тряс ветвями, роняя в ночь белые цветочные лепестки и серебристые звуки девичьего смеха.

Петруччо в нижнем приседе вылез из-под куста и двинулся к двери, уже на ступеньках постепенно распрямляя затекшую спину, как символическая фигура с познавательной картинки «Эволюция человека». Только на той картинке у Нomo Sapiens в руках были кремневый нож и каменный топор, а Петруччо нес две копилки.

Нельзя сказать, что Фортуна повернулась к рыжему молодцу спиной. Скорее она продемонстрировала ему свой чеканный римский профиль. То есть желанный суперприз не подарила, но и вовсе без подарка не оставила.

С максимальной тщательностью изучив содержимое двух детских копилок, драгоценного пятака Петруччо не добыл, но зато нашел три интересных рубля и одну нерядовую «двушку». Их он без промедления переложил в свой винтажный монетоприемник, а прочий презренный металл ссыпал в крепкий полиэтиленой пакет – для повторного, еще более внимательного изучения при свете нового дня.

Кулек с монетами на общую сумму две тысячи восемьсот восемьдесят пять рублей Петруччо оставил у себя, не без щедрости компенсировав их утрату владельцу бумажными купюрами. Он округлил 2885 рэ до трех тысяч и угрызений совести не испытывал.

Неприятные чувства у предприимчивого юноши вызывал другой момент. Помимо копилок, который он с самого начала намеревался вернуть и вот теперь действительно возвращал, да еще и с прибылью для хозяев, Петруччо унес из чужой квартиры связку ключей.

Тяжелая и растопырчатая, как средневековое оружие ближнего боя, она вызывающе торчала в двери и показалась Петруччо наиболее вероятным ответом на вопрос: «А где же ключ от копилки, где деньги лежат?» Увесистую колючую связку он тоже утащил, а теперь переживал, опасаясь, что это во всех смыслах отягчающее обстоятельство.