Помеха справа

 – Надеюсь, тетя Соня не убьет дядю Витю…

– За сорок лет не убила – и сейчас пощадит, – хмыкнула Татьяна Васильевна и огляделась: – Собака где? Спасительница моя. Иди сюда, хорошая, иди ко мне, умница!

Хорошая умница охотно подбежала к нам и села у ног старушки, преданно глядя ей в лицо и, кажется, улыбаясь. Я плохо разбираюсь в собачьей мимике – опыта маловато. Всего-то одного мопса продолжительно наблюдала в локдаун, да и у того единственная мина была – гримаса неизбывного страдания.

– Ты, деточка, бездомная, да? – сочувственно спросила соседка собаку.

 – Как жаль, что я не могу взять тебя к себе, мои кошки мне этого не позволят… Но хотя бы накормить тебя, милая, я просто обязана.

Она встала, беспомощно посмотрела на свой портфель – тот, помятый и пыльный, похожий на подсдувшийся мяч, валялся в нескольких метрах от нас.

Я сбегала и принесла старушке ее злополучную ручную кладь. Хотела проводить Татьяну Васильевну до квартиры, помочь ей донести портфель, но она решительно воспротивилась:

– Сама дойду, я уже в полном порядке.

А ты, деточка, с собачкой побудь тут, пожалуйста, чтобы не убежала она. Я ей вкусненького принесу… Сидеть! Ждать! – велела она псине и пошла в свой подъезд.

Сидели и ждали мы минут пятнадцать, не меньше. Что поделаешь, старенькие бабушки – они не скороходы. За это время я успела пообщаться с полудюжиной соседей, встревоженных эффектным падением соломоновского кондюка.

Обсудив случившееся, народ сошелся во мнении, что Татьяне Васильевне чудесным образом повезло, а дяде Вите Соломонову – вовсе наоборот.

Надо добиться от РЭПа проверки навесных конструкций типа «кондиционер бытовой», потому что те у нас налеплены, как ласточкины гнезда, во множестве, а чудо-собачек на всех не напасешься.

– Свалится такой гроб с музыкой кому-то на голову – и привет! – веско молвил Василий Челышев – глава многодетного семейства, живущего на первом этаже.

– Дорожку эту обходить надо, – озабоченно сказала Маринка Лосева, наш управдом. – Я говорила, предупреждала: на нее и снег с крыши валится, и сосульки…

– И кондиционеры, – ехидно поддакнула Маринкина матушка – шикарная старуха Элина Абрамовна.

 – И прищепки с балконов.

– Против прищепок мы не возражаем, наш Ромик очень любит их собирать, – заявила молодая мать Настя. – А вот окурки с балконов я бы очень попросила не бросать!

– Ха, окурки! – дядя Боря Трошкин передернул плечами в малиновом пиджаке, надетом на майку-алкоголичку, – его любимый наряд для выхода в люди.