Помеха справа

Вот удивительно, когда сын был маленьким, накормить его удавалось только ценой массовой гибели нервных клеток родителей. Особенно тяжко приходилось Коляну.

– Я не буду суп, налей мне бульон, – повелевал потомок.

Папа выливал из тарелки суп, наливал бульон.

– Ты куда налил бульон? – зловеще щурился сын. – Это грязная тарелка! В ней был суп!

Бульон выливался, тарелка мылась, бульон наливался.

– А мясо куда?! Его нельзя в бульон! – возмущался ребенок. – Его в другую тарелку!

Мясо вынималось, перемещалось в другую тарелку.

– Бульон выливай, – твердо говорил маленький деспот. – Он уже испорчен. В нем было мясо!

Бульон выливался, тарелка мылась, бульон наливался. Ребенок брал ложку и, хлебая бульон, светски сообщал:

– Это мясо я не буду, оно грязное, потому что лежало в бульоне.

Папа тирана молча, но с зубовным скрежетом, мыл мясо под краном, шмякал его в тарелку, ставил руки в боки и грозно смотрел на сына.

– Не буду я это мясо, – невозмутимо отвечал тот на невысказанный вопрос.

– Я его помыл!!! – ревел папа.

– Помыл, – соглашался сын. – Но положил в грязную тарелку! В ней лежало немытое мясо…

Какое время веселое, а? Теперь были бы только мясо, бульон и прочее, включая оладьи, – все будет съедено быстро и с прекрасным аппетитом!

– А моё… не знаю, что… оно готово? – Колян внимательно посмотрел на накрытые крышками сковородки на плите.

– Твой листовой салат, кефир и сыр тофу в холодильнике…

Вчера, объевшись за ужином у хлебосольных Максимовых, муж принял героическое решение начать ограничивать себя в еде.

– А разве больше ничего не осталось? – словами идейно близкого ему Винни Пуха жалобно спросил этот мужественный человек, скривившись при упоминании салата и тофу.

– Глазунья из трех яиц на сковородке, – договорила я.

Так и знала, что зеленью и кефиром Коля Пух не обойдется.

– Так это совсем другое дело! – обрадованный супруг устроился за столом, вооружился ножом и вилкой.

Вернулся из ванной умытый и побритый сынище. Сцапал в обе руки по оладушку, запихнулся, огляделся искательно, подтянул к себе банку с медом. Девятнадцать годков, а еще ребенок ребенком!

– У кого какие планы на сегодня? – светски поинтересовалась я, непринужденно отняв у ребенка мед, чтобы полить им свой творог.

За два «ковидных» года многое в нашей жизни изменилось. Главное – теперь мы все постоянно дома.