Напиток мексиканских богов. Звезда курятника

– Подол платья волочился по земле, – объяснил Васька. – Если бы она пришла с улицы, подол был бы испачкан. А он был чистым. Я бы увидел пыль. На золотой ткани она была бы хорошо заметна.

Лешка удивленно хлопнул ресницами – он не ожидал от товарища такой проницательности. Портье отреагировал более бурно – заволновался всем телом, заиграл лицом:

– Вчерашняя красивая брюнетка в длинном золотом платье?!

– Вы ее видели? – Лешка подался вперед.

Портье ее видел и запомнил надолго. Немудрено – пышногрудая брюнетка в длинном золотом платье, эффектная сама по себе, подошла к стойке ресепшена под ручку с блестящим офицером вермахта.

– С кем, с кем?! – утицей недоверчиво прокрякал Василий.

– С фашистом, – упростил ответ Лешка, почесав в затылке.

Фашист, по словам портье, в лобби не задержался, а вот золоченая брюнетка прилегла грудью на стойку, жарко дохнула на смущенного портье дорогим коньяком и попросила передать письмо в один из номеров отеля.

– Где это письмо?! – массивный Васька накренился и навис над портье, как падающая башня.

– В какой номер?! – налег на стойку Лешка.

– Я не имею права… – заюлил встревоженный портье.

Умный Лешка полез в карман за бумажником, но грозный Васька сэкономил ему деньги гениальной фразой, достойной кассового голливудского боевика:

– Ты имеешь право на жизнь, сопляк. Но не злоупотребляй им!

– Номер пятнадцать шестьдесят семь, – быстро выговорил портье, опасливо поглядев на каменный Васькин кулак, похожий на тунгусский метеорит, противоестественно зависший в воздухе.

Василий с ускорением затопал к лифту.

– Васька, стой!

Лешка, пыхтя, ворвался в лифт. Василий уже наставил гранитный палец на нужную кнопку.

– Васька, это ее письмо – не наши бумаги! – с сожалением сказал Лешка. – Ты соображай, время не сходится: в золотом платье девка гуляла, пока не подкатила к нашему шефу. Его драгоценные бумаги она свистнула уже позже и с яхты смылась голышом!

– Соображаю, не дурак! – охранник вонзил перст в кнопку 15 и пришпорил лифт.

– Ну, где же они? – ныла моя Нюня, пока я меряла шагами гостиничный номер. – Артем Петрович сказал, что те, кто надо, придут поговорить, когда будет нужно! А они все не идут и не идут!

– А им не нужно, – злобно проворчала Тяпа.