Мухи творчества

Избавит ли это меня от утренней побудки наглой рыжей мордой?

Сомневаюсь.

Ритуалам свойственно сохраняться неизменными даже тогда, когда они напрочь теряют практический смысл…

– Иду, иду! – я спустила ноги с кровати, нашаривая тапки, и Шуруппак моментально вышел из голодного обморока, чтобы я не наступила на его распластанную тушку.

Была у нас с ним как-то раз такая трагикомическая история – перепутала я спросонья кота и теплую зимнюю тапку, тоже меховую…

Мы с Шурой вышли на кухню. Там никого не было, но пахло кофе и на столе лежал придавленный сахарницей бумажный лист.

«Не верь коту, он уже завтракал!» – было написано на нем бисерным женским почерком. И ниже рукой другого, менее искушенного каллиграфа: «Дважды!»

– Так Лизка и Митяй тебя уже кормили! – Я развернулась к коту.

«Что? Нет! Вранье, навет, поклеп!» – мимически изобразил он, только что лапу к сердцу не прижал.

– Ладно, дам тебе один маленький кусочек колбаски, – сжалилась я.

Шура по-прежнему страстно любит сырокопченую колбасу.

Жует ее, перебрасывая в пасти слева направо и обратно в маятниковом режиме и потешно жмурясь. За сальчичон, которому мы с Шуриком обязаны знакомством, мой кот продаст и душу, и тушу, но я знаю, что такая пища ему вредна, и не щедра на дозы лакомства.

Выдав котику кружочек колбаски, я отправилась в ванную, а потом прошлась по дому, выясняя, остались ли мы с Шурой вдвоем, или же в гостевой спальне сладко посапывает Лизавета. Она вполне могла проводить супруга и снова завалиться в постель.

Я бы на ее месте так и сделала.

Нет, Лизка не завалилась. Кровать в гостевой комнате была тщательно заправлена, плотные занавески раздвинуты и заложены за края подоконника так, чтобы обрамить проем аккуратными полукружьями, похожими на крылья. Это Лизкин любимый стиль, она обожает всяческую затейливую ламбрекенистость.

Я подошла к окну и уже в сотый, наверное, раз поправила шторы так, как нравится мне: чтобы полотнища с четкими вертикальными складками висели параллельно.

Заодно поглядела за окно, которое выходит во двор, оценив произошедшие там перемены.

Под стеной сарайчика появились поставленные один на другой поддоны со стройматериалами. Затянутые в блестящую пленку ряды кирпичей по-своему украшали заснеженный двор, образуя в нем единственный яркий акцент. Площадка перед сарайчиком, правда, была неэстетично истоптана и изрыта колесами, но очередной снегопад это быстро поправит.