Боты для ночного эльфа

Обычно наши с ней общие произведения имеют вид лаконичных сценариев безумных авантюр, в авторстве которых не всегда хочется признаваться, потому что это может быть уголовно наказуемо.

– Ну, ты ведь обещала, что позволишь мне написать стихи для твоего (тут подружка тактично акцентировала правильное местоимение) нового романа в стиле фэнтези!

– А-а-а…

Я действительно обещала ей что-то такое.

Вообще-то я и за фэнтези взялась лишь для того, чтобы угодить подружке, обычно я пишу детективы.

Я поправила очки и прочитала с листа:

– Водица, водица, умой наши лица! И руки, и ноги, и две ягодицы!

Тут глаза мои сделались едва ли не больше, чем очки. Я обмахнулась бумажкой и очень кротко спросила:

– Ира, это что?

– Это рифмованный заговор, – охотно объяснила поэтесса. – Он усиливает эффективность применения живой воды.

– Здорово. – Я почувствовала, что и сама не прочь хлебнуть чего-нибудь живительного: Иркино творчество сразило меня наповал. – Уж зарифмовала, так зарифмовала!

– Судя по тону, тебе не нравится, – заволновалась подружка.

– Это чей текст?

– Я же сказала – мой!

Ирка горделиво выпятила грудь.

– Меня не авторство интересует, я спрашиваю, кто это говорит?

– Э-э-э… Эльф!

– Местоимение во множественном числе.

– Тогда-а-а… Два эльфа!

– Они что, инвалиды? У двух нормальных эльфов на двоих было бы четыре ягодицы, а не две!

– Э-э-э… Это всего один эльф, но принадлежащий к королевскому дому! – нашлась подружка.

Она не удержалась и показала мне язык – вывернулась, хитрюга.

– А что за беда у его высочества Николиэля с физиономией? – не успокоилась я. – Судя по тексту, у него их две? Не лицо, а лица? Так бывает? Скажи мне, как знаток и ценитель фэнтези, я-то мало в жизни видела эльфов как нормальных, так и не очень.

– Ну, даже не знаю… Но ведь был же двуликий Янус? – удачно вспомнила Ирка.

– Он был совсем в другой мифологии!

– Придира!

Подружка почесала в затылке карандашом, подумала, потом потянулась и энергично почеркала бумажку:

– Вот, теперь у тебя не должно быть претензий.

– Водица, водица, умой наши лица! И руки, и ноги, и ВСЕ ягодицы! – прочитала я вслух и подняла на поэтессу страдальческий взгляд.

– Ну, что опять не так? – рассердилась подружка.