Боты для ночного эльфа

Ведя гарцующего дитятю в поводу, я открыла замок, отодвинула засов, вышла в коридор и там обнаружила, что соседская дверь в отличие от моей открыта настежь.

Из дверного проема тянуло вкусным и открывался эффектный вид на Иркину попу в лосинах расцветки «крупный горох», живо напоминающую круп лошади эффектной масти «в яблоках». Усиливая сходство, над горохово-яблочной попой хвостом подрагивали ленты фартука.

Определенно ковбойская тема была сегодня в тренде.

– Проснулась? А мы вареники готовим! Садись завтракать! – Ирка призывно махнула мне шумовкой.

– Ва-ле-ни-ки!

– Ва-ре-ни-ки!

Детишки застучали ложками по столу.

– Ах, вареники! – Я поняла свою ошибку. – Прекрасно, я сейчас присоединюсь к вам, только умоюсь.

Я вернулась к себе, встала под душ, и вместе с его струями меня накрыло запоздалое понимание: а дверь-то моя всю ночь до утра была закрыта и даже заперта!

Как же ко мне попал Манюня? Не влетел же в окошко? Шестой этаж – это слишком высоко для прыжка без батута, а крыльев у Иркиных деток нет, они точно не ангелы!

– А был ли мальчик?

Я усомнилась в крепости своего рассудка.

Может, во сне я учуяла вкусный запах, и мое подсознание подтолкнуло меня к побудке, явив мне столь натуралистичное видение?

– Мне кажется, я слишком много работаю, – пожаловалась я Ирке, садясь за стол.

– Это так, но сегодня, к счастью, у тебя законный выходной, – напомнила подружка.

– Точно, сегодня же суббота! – Я обрадовалась. – Наконец-то! Ну, чем займемся?

– Напряжь! Напряжь! – зашумел ребенок.

– Не хочу я никого напрягать, – отмахнулась я. – Мне этой деятельности в будни хватает…

– Он сказал «на пляж», – Ирка легко перевела с сыновьего.

Она прекрасно понимает оба диалекта этого внутрисемейного языка.

Как почти настоящий местный житель, я знала о существовании поблизости моря – видела его, слышала, даже обоняла, но осязала нечасто.

До него от порога нашей многоэтажки всего-то метров сто по прямой, но Максимовы всякий раз идут к морю, как в полярную экспедицию, волоча на себе кучу груза.