Коктейль из развесистой клюквы

Ирка – это моя лучшая и единственная подруга. Она мне даже ближе, чем кровная родня. Сестра по разуму!

– Нет, не одно ЧП, а целая серия. Во-первых, ночью какой-то идиот позвонил в милицию и сообщил, что наш дом заминирован. Прискакала вся ментовская кавалерия, жильцов выгнали из дома, а бомбы вовсе и не было! Вот свинство, да? – пожаловалась я.

– Если бы бомба была, это было бы еще большее свинство! – рассудительно заметила подруга.

– Тут ты права, – согласилась я.

– Как убили?! – ахнула Ирка.

– Жутко! Перерезали бедняге горло, когда он спал.

– Кошмар! – искренне ужаснулась подруга. – А кто его так?

– Хочешь получить словесный портрет убийцы? Пожалуйста. Я его с утра пораньше уже дважды рисовала. Предполагаемый убийца Алика – невысокий коренастый мужик самого уголовного вида, с бритой под машинку головой, низким морщинистым лбом и носом пуговкой.

– На руках? – зачем-то уточнила Ирка.

– Ноги его я не рассматривала. Он был в обуви!

– Погоди-ка… Так ты, выходит, видела убийцу?!

– Разумеется, видела! Иначе откуда я знала бы, как он выглядит?

Захлебываясь словами, я рассказала ахающей и охающей подруге, как застукала низколобого мужика с волосатыми пальцами у смертного ложа несчастного Дыркина.

– Жалко Алика, молодой еще был, – вздохнула Ирка, которая была знакома с моим покойным соседом и явно симпатизировала ему.

– Жалко, – согласилась я. – Но я всегда подозревала, что он плохо кончит.

– Это почему же?

– Он пил, – напомнила я.

– Да, пьянство до добра не доводит, – согласилась Ирка. – Вот был парень – и нет парня…

– И лошади нашей больше нет, – вспомнила я. – У нас ведь, Ирка, нынче ночью еще и лошадь погибла!

– Лошадь погибла? – осторожно повторила подруга.

– С чего это ты взяла? – удивилась я.

– Ну, говорят же в народе: «Пьет, как лошадь…»

– Наша не пила!

– Может, курила? – продолжала фантазировать Ирка.

– Да с какой стати?!

– Ну, говорят же, что капля никотина убивает лошадь.

– Обалдеть можно, как много ты знаешь о жизни и быте лошадей! – рассердилась я.