Красота спасет мымр

 – Смотри-ка, оказывается, на Мурдавов есть спрос! А кто этот тип?

– Почем я знаю? Зовут его весьма претенциозно: Афанасий Драгонский-Суржиков.

– Д-да, выпендрежное имечко! – согласилась Ирка. – Полный изврат! Не удивлюсь, если он и есть идейный вдохновитель игрушечного порно!

– Интересно, что бы ты сказала, если бы познакомилась с Аполлоном Ивановичем Синебородовым, – пробормотала я.

– С кем?!

– С идейным вдохновителем мебельного гимна. Ладно, это неважно. Этот Афанасий, как его там – уже забыла, он ждет звонка и готов встретиться безотлагательно! Ты сможешь безотлагательно? Если нет, я встречусь с ним сама, ты только завези мне Мурдава, он лежит в кульке на заднем сиденье твоей машины.

– Нет, я с тобой! – Ирка сказала именно то, что мне хотелось услышать. – Чтобы я пропустила презентацию нашего Мурдава? Можно сказать, его первый выход в свет! Да нипочем! Сиди на диване, я буду через десять минут.

Разумеется, на диване я не усидела, вышла встречать Ирку в палисадник, мимоходом благословив праведные труды своего наемного рабочего.

– Продолжайте работать, я ухожу и не буду вам мешать! – сказала я Василию, вдохновенно замешивающему бетонный раствор в старой ванне. – Должен еще появиться плотник, Иван Трофимович, ну да у него свой фронт работ. Пусть Иван Трофимович все-таки возьмет ключик у соседки, а будете уходить – там же свой дубликат оставите.

– Угу, – сказал Василий, энергично ворочая лопатой.

– Бог в помощь! – добавила я, бочком протискиваясь мимо длинной ямы в прихожей.

Захлопнула дверь, вышла на улицу и в ожидании Ирки уселась на лавочку. Тут мне закономерно вспомнились другие мои посиделки на скамеечке, в компании с незнакомым мертвым дедушкой, и я решила позвонить Петеньке Белову – благо телефонизация зашла так далеко, что мобильники есть практически у всех моих знакомых.

– Петенька, здравствуй! – проворковала я в трубочку. – Это Лена. Звоню спросить тебя, как дела?

– Скорее – как тела, да? – засмеялся Белов.

– Это нашего вчерашнего покойника так звали? – смекнула я. – Петя, а от чего он умер?

– От паленой ханки, – ответил Белов.

Смысл сказанного открылся мне не сразу. В первый момент перед моим мысленным взором завертелась в диком танце узкоглазая красотка татарских кровей, этакая пушкинская Царь-девица в охваченных пламенем одеждах – типичная «паленая ханка».