Конкурс киллеров. Красота спасет мымр

Поэтому Мелюзгаврик сначала немного поработал оператором в статистическом центре краевого департамента образования, потом был корреспондентом в газете, пару лет довольно успешно подвизался в качестве пиарщика, организуя избирательные кампании кандидатов в депутаты того-сего, пока в кулуарах одного из присутственных мест не познакомился с Аркадием Валентиновичем. Тот пригласил неглупого и не обремененного моральными принципами парня к себе, и уже без малого год Мелюзгаврик занимал загадочную должность аналитика и применял свое хитроумие там, где это было угодно шефу.

Задиристый Бармалютка с великим трудом окончил девять классов и университеты жизни проходил на вещевом рынке, где сначала работал реализатором, а потом примкнул к группе вымогателей, специализировавшихся на «потрошении» тетушек-лохушек. Задачей юркого Бармалютки было высмотреть в толпе подходящую особу, ловко приблизиться к ней и умелым толчком в спину свалить точно на картонную коробку с осколками фарфора. После чего подельники Бармалютки подымали страшный хай, вопя, что несчастная баба раздавила дорогущий сервиз севрского фарфора, стоимость которого с бедолаги взимали немедленно, безжалостно подавляя сопротивление в зародыше.

В паре Мелюзгаврик – Бармалютка первый был мозгом, а второй руками-ногами. Действовали братья Милосские слаженно, хотя друг друга недолюбливали. Даже комплексы у них были разные: агрессивный Бармалютка норовил заводить шашни с высоченными длинноногими барышнями модельного типа и нисколько не конфузился оттого, что не мог дотянуться до талии очередной подруги и ласково обнимал ее за коленки. Что до Мелюзгаврика, то он тихо ненавидел всех женщин, чей рост превышал полтора метра, и предпочитал тихих, кротких Дюймовочек, выбирая их по шовинистическому мужскому принципу «Чем глупее, тем лучше».

– А она ничего, – плотоядно хмыкнул Бармалютка, просматривая кассету с видеозаписью телепрограммы, где клиентка-журналистка интервьюировала какую-то эстрадную звезду.

Мелюзгаврик поморщился. Дама была ростом за метр семьдесят и к тому же откровенно неглупа. Само по себе достаточный повод, чтобы желать ей сгинуть с лица земли.