Конкурс киллеров. Красота спасет мымр

Он обернулся, внимательно посмотрел на гостя и радостно улыбнулся:

– Мы знакомы!

– Царь, – прошептал неприятно удивленный Аркадий Валентинович.

– Каша, – еще шире расплылся сутулый.

Хозяйка кабинета склонила чернокудрую голову к плечу, сделавшись похожей на недоумевающего ризеншнауцера.

– У вас свои секреты? – удивленно спросила она.

– У меня секретов нету! По секрету всему свету! – весело срифмовал тот, кого гость назвал Царем.

Аркадий Валентинович нахмурился.

– Дорогой, оставь нас, пожалуйста! Со своим архивом поработаешь позже, – дама кивнула в сторону работающего компьютера.

Аркадий Валентинович нахмурился пуще. Слово «архив» неприятно резануло ему слух. Машинально он посмотрел на монитор и вздрогнул. Мысли заметались в его голове, как подпаленные кошки, но Аркадий Валентинович сумел не выдать своего волнения.

– Одну секундочку! – Извинившись перед гостем, хозяйка выплыла за порог, мягко толкая впереди себя супруга.

– Каша, я тебя подожду, побеседуем! Нам ведь есть что вспомнить, не правда ли?

– Конечно, конечно!

Оставшись в одиночестве, Аркадий Валентинович торопливо вынул из кармана легкого льняного пиджака сотовый телефон, набрал номер и, не представившись, бросил в трубку тоном, не допускающим возражений:

– Быстро в машину и ко мне! Оба!

– Еще раз простите! – В кабинет, обаятельно улыбаясь, вернулась мадам.

– Займемся, – согласился посетитель, против воли вновь покосившись на монитор.

Коротким столбиком на экране компьютера светился список из нескольких фамилий. В середине его значилось ФИО Аркадия Валентиновича.

– Извините, не подскажете, где здесь студия магии «Изида»? – спросила я старушку, торгующую семечками.

– Изыди? – на свой манер повторила бабуля. Не дожидаясь продолжения, она пересыпала в газетный кулечек семечки из стакана.

– Какая вывеска? – Я машинально взяла протянутый кулечек и опустила в коричневый ковшик мозолистой ладони двухрублевую монетку. Вообще-то я ненавижу семечки, но надо же поддерживать отечественного предпринимателя!

– Бельмастая вывеска, говорю тебе, – повторила разговорчивая старушка.