Конкурс киллеров. Красота спасет мымр

Так я и думала, пара зловредных хоббитов преследовала нас с Иркой не далее как вчера! Я уныло кивнула собственной догадке.

– А чего ему надо было?

– О тебе спрашивал, – ответил Женька. – Где живешь, с кем общаешься-встречаешься, есть ли у тебя в Екатеринодаре родные и близкие и где, в свою очередь, живут они.

– И что вы ему рассказали? – Я обвела коллег укоризненным взглядом.

Наташа, только что положившая телефонную трубку, зарделась и потупилась.

– Прости, – виновато произнесла она.

 – Я не знала, что нельзя ничего говорить. Он сказал, вы друзья детства, хочет повидаться… Потом-то, конечно, когда он переметнулся из дистрибьюторов в мерчандайзеры, я поняла, что дело нечисто. А сначала я ему поверила. Понимаешь, помада была хорошая и такая дешевая…

– Короче! – сурово оборвала я.

– Короче, я сказала ему про Ирку, – вздохнула Наташа. – Она же тебе вроде родственница?

– Жена отца мужа моей кузины, – машинально подтвердила я. – И адрес Иркин дала?!

– Телефон, – Наташа готова была расплакаться.

– Не реви, – буркнула я. – Это не смертельно.

Хотела бы я в самом деле быть в этом уверенной!

– Все, коллеги, я испаряюсь! – торопясь предупредить Ирку об опасности, я выскочила из редакторской и захлопнула за собой дверь.

Бумажный листок с объявлением перекосился, повиснув на одной полоске скотча. Я поправила его, обратив внимание на то, что бумажка украсилась новой припиской: в перечень торговых агентов попал «дилер». Это явно Женька постарался…

Оглядевшись, я вытащила из сумки ручку и прямо под запретом появляться дилерам приписала «и киллерам!».

Поставила восклицательный знак, спрятала ручку и заторопилась к выходу.

– Значит, так: к сожалению, тебя тоже засветили, – с ходу сообщила я подруге, садясь в машину. – Теперь негодяи знают и о твоем существовании, причем им известно также, где именно ты живешь. Я уверена, что за твоим домом вот-вот начнут следить, если, конечно, еще не начали.

Впрочем, будем надеяться на лучшее…

– А пока что будем делать? – мрачно поинтересовалась Ирка.

По ней видно было, что она сердится на меня за прерванный отпуск и скучает по оставленному в Сочи Моржику.

– Ляжем на дно, – предложила я. И тут же прикусила язык, потому что слово «дно» могло разбередить больную морскую тему. – Полежим немножко, подумаем…

– Думай сама, – не согласилась Ирка. – А я буду варенье варить.

Я беззвучно застонала.