Конкурс киллеров

Я не люблю разговаривать по телефону, когда веду машину: если увлекусь беседой – забуду, как рулить; если отдамся полностью процессу вождения – не поговорю как следует. Поэтому я погодила заводить авто, отцепила с пояса мобильник и поднесла его к уху.

– Да?

В трубке зазвучал голос – непонятно, чей именно: слышимость была неважная. В надежде на улучшение качества приема я выбралась из машины, и голос в трубке усилился.

– Лен, это ты? Привет! Это Люба.

– Привет! – искренне обрадовалась я.

Любка – отличная девчонка, то есть, собственно, давно уже не девчонка, а молодая деловая дама, одинокая мать подрастающей дочери. Впрочем, дамой ее тоже не назовешь: сколько помню, Люба всегда ходит, точнее, бегает, в джинсах, кроссовках, стриженные «под мальчика» выгоревшие волосы всклокочены, на физиономии – выражение озабоченности, забавно сочетающееся с иронической улыбкой. Умненькая девочка в свое время окончила иняз, по-английски шпрехает как Маргарет Тэтчер и применяет эти знания в порту города Темрюка – насколько я понимаю, Люба грузит пароходы.

– Я в Краснодаре, – сказала Люба.

– А точнее?

– Точнее, на улице Западной, рядом с твоим домом. Синий «вольвешник» припаркован у клумбы с какими-то здоровенными голыми бодылками – это у вас бамбук, что ли? Я в нем сижу.

– В бамбуке? – не поняла я.

– Еще чего! В «вольвешнике»! Если уж тебе нужна точность, на переднем сиденье, рядом с водителем!

– Ух ты, у тебя водитель? – не без зависти восхитилась я. – Надо же! А я вот сама рулю…

– И зря, – перебила меня Люба. – Что это мы, сразу на двух автомобилях поедем, как свадебный кортеж? Двигай сюда, заднее пассажирское сиденье в твоем полном распоряжении!

– Уже иду, – с готовностью отозвалась я, поспешно поднимая стекло в окошке Иркиного «жигуленка».

Машина припаркована на славу, постоит спокойно в моем дворе до завтра. Я выдернула ключи из замка зажигания, захлопнула дверцу и на сей раз убедилась, что автомобиль герметично закупорен.

Клумбу с бодылками, как их назвала Люба, я прекрасно знала: это опытная плантация моего соседа-мичуринца.