Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга вторая. В погоне за женихом

Пока королевич хлопал ушами, я успела добраться до искомой двери и, открыв ее, обернулась на пороге.

– Нет и никогда не было никаких «нас»! Есть только ты и я. В самое ближайшее время я собираюсь выйти замуж за самого невероятного мужчину во всех мирах! – о том, что речь шла совсем не о князе, я предусмотрительно умолчала.Как не стала и сообщать Елисею  о том, что открыла охоту на Драгомира. Кроме того, отступать было не в моих правилах.

Дождавшись, когда запыхавшийся Елисей  окажется в нескольких шагах от меня, показала язык и захлопнула перед его перекошенным от злости лицом дверь.

Резкие яростные возгласы Елисея проникали даже через толстую дверь. Никогда раньше не слышала такую отборную ругань, тем более – от особ королевских кровей. Его злость была отличной расплатой за перенесенные муки, которые мне приходилось терпеть в его обществе.

– Пожалей бедолагу, – услышала скучающий, лишенный всякой жалости голос Зиги за своей спиной.

– Ты сочувствуешь ему? – не сдержав улыбку, повернулась к другу.

– Нисколько, – не стал отпираться он и, положив на стол какие-то бумаги, поднял на меня хитро прищуренные глаза.

Я никак не могла привыкнуть к новому статусу Зиги. В строгом сером костюме, на фоне темных тяжелых портьер, за темным же элегантным столом с изогнутыми ножками, в кресле с высокой спинкой, напоминающем трон, он выглядел величественным и отстраненным, как полагается любому правителю. Но вот его лицо осветила озорная мальчишеская улыбка, и в этом незнакомце я узнала друга.

– Ты неплохо устроился, – одобрительно кивнула я.

Осматривая большой, во всю стену, стеллаж с книгами, медленно пошла к другу. На противоположной стене висели яркие гобелены с изображенными на них битвами. Уютный диван у стены выглядел заманчиво для уставших ног. Туфли утопали по щиколотку в мягком высоком ворсе ковра. Даже жалко было по нему ступать. Зачем вообще устилать пол этим ворсистым чудом? Место этого ковра в спальне, где проходимость меньше.

Заняв стул напротив Зиги, я приготовилась слушать. Сосредоточенный вид друга красноречиво говорил, о том, что ему было что мне сказать. Мы с ним неделю не виделись. Не то чтобы он не горел желанием со мной общаться, это, скорее, я его избегала.

Зиги настаивал на моем возвращении домой, считая что мне в Кощеевом княжестве не место. Он придерживался мнения, что Драгомир сам со всем разберется. Как водится, у меня на сей счет было другое видение.