Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга вторая. В погоне за женихом

На ее щеках алел румянец, а в глазах светилось обожание. Наконец, к моему полнейшему изумлению, она перевела на меня взгляд и отчеканила:

– Мирослава лишается права разделить трапезу с одним из милордов.

Куда только подевалась недавно обольщенная кумушка? Передо мной снова стояла собранная, лишенная эмоций сваха.

Я задохнулась от возмущения, а Цветана  тем временем подпрыгивала на месте от радости.

– Это наказание достойно проступку, – слишком уж легко согласился Драгомир, будто и не собирался искать мне жениха.

От его поучительного и назидательного тона я невольно заскрежетала зубами.

– Евражка воспитанней некоторых милордов будет, – выделяя каждое слово, четко проговорила я.

– Что ты хочешь, Мирослава? – лениво поинтересовался Драгомир.

– Жениха, чего же еще, – не стала я заставлять себя долго упрашивать.

– Вы понимаете, о чем просите, юная леди? –  с видом оскорбленного достоинства напомнила о себе сваха.

– Он обещал мне мужа, –  обвиняюще указала я пальцем на Кощея и, прежде чем продолжить, на всякий случай подошла к хранителю ближе. Он-то меня сможет защитить. Надеюсь. – Я, между прочим, платье себе подвенечное прикупила.

– Когда только успела, – нисколько не поверил мне Драгомир, и скептически выгнув брови, с сомнением спросил: – Зачем тебе это?

Он не пытался приблизиться, просто стоял и смотрел на меня.

– Я замуж хочу, – пожав плечами, озвучила уверенно и сделала вид, что всерьез о чем-то раздумываю.

– Что-о-о? – сиреной разразилась Цветана и, подскочив к Кощею, вцепилась пальцами в его руку.

Вот теперь я удостоилась полного внимания Драгомира. Он так сверлил меня хмурым взглядом, что на мгновение почудилось, будто мысленно разбирал на мелкие косточки. Закончив с этими красноречивыми гляделками, Кощей обратил свой взор на Ворону.

– Мадам Ольга, Мирослава будет участвовать в последнем испытании отбора, – без всяких объяснений распорядился он. Только я была готова восторженно захлопать в ладоши, как Кощей все испортил: – Найдите для нее другое наказание.

Как и всегда, когда он был не в духе, его слова сопровождались хмурым взглядом и приказным тоном.

Ворона судорожно вздохнула, покосилась на Цветану и, нацепив на лицо улыбку, вежливо выдавила из себя:

– Конечно.