Кляча в белых тапочках

Готовила ужин, кормила свое семейство, мыла посуду, пасла на просторах квартиры шустрого малыша – и при этом не могла избавиться от ощущения, будто являюсь героиней голливудского «ужастика». Из тех, в которых по воле рока и сценаристов в перенаселенных склепах оживают иссохшие мощи, из подземелий толпами бегут бряцающие ржавыми цепями скелеты, из тесных стальных ящиков морга рвутся на волю синюшные покойники, и блудные мумии в обрывках промасленных тряпок мечутся по коридорам музеев в поисках выхода в мир живых.

– Жди меня, и я вернусь!

Только очень жди!

Эти слова напряженным голосом произнес с телеэкрана пожилой мужчина в концертном костюме с галстуком-«бабочкой».

Я вздрогнула и внимательно посмотрела на экран. Декламатор, гримируясь перед концертом, явно переборщил с белилами. Должно быть, стремился придать своему породистому лицу «интересную бледность», но в результате стал похож на вампира, какими их изображают все в тех же голливудских фильмах.

Или это у меня нынче такое настроение, что всюду мерещится разная активная нежить? Я заерзала на диване, точно он начал нагреваться, как адская сковорода.

– Смотри, Кыся! Мумия возвращается! – неожиданно громко сказал сидящий рядом Колян.

Я схватилась за сердце и зажмурилась.

– Что с тобой? – удивился муж. – Говорю тебе, взгляни!

Почти не чувствуя под похолодевшей ладонью сердцебиения, я послушно открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. На паркет, усыпанный лохмами растерзанных папирусных свитков! И мысленно тут же нарисовала на фоне наших шелковых штор веселенькой желто-синей расцветки мультипликационную мумию, аккуратно, с головы до ног, обмотанную белыми бинтами.

– Что это? – немеющими губами прошептала я.

– Бу-у! – ответил мне Масянька, важно выступая из коридора.

Левой рукой малыш прижимал к груди рулон туалетной бумаги, а правой отрывал от него разной длины ленты и широким жестом бросал их на пол по ходу движения.

– Правда, смешной? – умиленно улыбаясь, прошептал мне на ухо Колян.

– Правда, – согласилась я.

На самом деле мне было не до смеха.

Нечто подобное я наблюдала недавно – на похоронах Гены Конопкина: вот так же торжественно какие-то тетки в авангарде печальной процессии бросали надломленные живые цветы под колеса катафалка.