Хижина тети Томы

 – Девушка!

– Таня, – буркнула я.

– Дима! – тут же представился он. – Таня, я невольно нанес вам ущерб, я должен его возместить.

– Как вы его возместите? Срочно перестираете испачканное белье? – съязвила я.

Зря сомневалась! Дима оказался не только благороден, но также умен, сметлив и предприимчив. На выяснение всех обстоятельств, сопутствующих поступлению в тети-Люсино хозяйство чистого постельного белья, Дима потратил меньше двух минут. А еще через четверть часа мы с ним сидели на лавочке в тени древнего деревянного грибочка, оживленно болтая под шум могучей стиралки с сушкой.

– Куда ты запропастилась?! – набросилась на меня Софи, когда я неверной поступью припадочной и с блаженной улыбкой тронутой вошла в наш курятник, крепко обнимая стопку белья, выстиранного и высушенного чудесной стиралкой «Рузанны» в рекордные сроки. – Тетя Люся уже спрашивала комплект белья! Я не знала, что делать!

– А ничего не надо делать! – заявила я, положив простыни на стол, после чего закинула руки за голову и рухнула в койку, приветствовавшую мое прибытие восторженным скрипом.

– Кто – оно? ЦРУ?

– Мироздание! – Я села в постели и оживленно поведала: – После нашего с тобой разговора я мысленно попросила мироздание уточнить, каков мой женский прожиточный минимум, и при наличии резервов выдать мне больше, чем одного мужика.

– Что? – эхом отозвалась Софи.

– Посмотри в окошко! – победно сказала я.

Сонька тут же сунула голову за занавеску и ахнула:

– Мать честная! Какой мужчина! Танька, кто это?

– Думаю, это вторая половина моего прожиточного минимума, – скромно ответила я.

– А я? А мне? – завистливо закудахтала Софи.

– Все вопросы к мирозданию! – веско ответила я и одним движением выбросила себя из койки.

Дима в самых изысканных выражениях пригласил меня с ним отужинать, и я не видела причин для отказа. Надо было только поспешить, чтобы успеть принять душ до возвращения с работы наших соседок-булочниц, которые после целого дня пребывания в адской жаре пекарни отмокают в душевой до темноты.

Вспенивая на голове шампунь, я фальшиво напевала. Тяпа и Нюня песню не портили, помалкивали: размышляли.