Джип из тыквы

Сейчас вокруг нас слишком много людей, мнение которых Валентину не безразлично. В другой обстановке его эмоции будут чистыми, без примесей, и я смогу их воспринять без искажений.

– Ты уже поела?

Валентин берет меня за руку и мягко тянет из-за стола.

– Пойдем, покажу тебе кое-что.

Рука у него очень теплая, почти горячая и неприятно беспокойная. Большой палец настойчиво трогает мою ладонь, остальные тоже шевелятся, как будто пытаются оживить кусок пластилина. Слепить из него зайчика, например.

Одна стена столовой зеркальная, и в обрамлении зеленых плетей традесканции я вижу свое угрюмое отражение.

– Не прыгает, не скачет он, а горько-горько плачет он и доктора зовет, – машинально бормочу я.

– Тебе нужен доктор?

Валентин обхватывает меня, как будто я озвучила намерение немедленно пасть замертво.

– Нет.

Я нащупываю свои костыли и использую их как рычаг, чтобы отодвинуть от себя заботливого друга.

– Тс-тс-тс, – укоризненно цокает Галина Трофимовна, от которой не ускользнул мой маневр.

– Так что ты хотел мне показать? – громко спрашиваю я, весьма резво прыгая к выходу на костылях.

Вообще-то я могу уже обойтись одним из них, а вторым, если что, звездану Валентина…

Эта мысль просверкивает в моем мозгу ярким метеором. Ослепленная ею, я останавливаюсь, держа больную ногу на весу, и озадаченно соображаю: что это за глупость такая, а? Ну не нравится мне человек, так что теперь – костылем его бить?!

Ну и манеры у меня.

– Валь, а я всегда была такая… колючая? – в приступе раскаяния спрашиваю я Валентина.

– Что ты! – он мечтательно улыбается. – Я помню тебя совсем другой!

Мне ужасно не нравится его улыбка. Не надо быть эмпатом, чтобы уловить в ней неясный гадкий намек и издевку – легкую, как бег паучка по липкой ниточке.

От отвращения меня передергивает, один костыль подкашивается, и расторопный Валентин не упускает возможности поддержать меня за талию.

– Ты была такая милая, такая нежная, – шепчет он, увлекая меня в оконную нишу.

Плотная плюшевая штора отгораживает нас от больничного коридора.

«Давай!» – командует мой внутренний голос.

И я в упор смотрю на друга фантастическим взглядом «вот-я-сейчас-увижу-что-там-у-тебя-внутри».

К сожалению, это не столь показательно, как посмертное вскрытие. Результативность примерно как у рентгена, полагаю. При условии, что снимок изучает рентгенолог-самоучка.