Цыганочка без выхода

– Я смотрю, ты еще не потерян для великой русской поэзии, Сереженька, – отметила фурия. – А что это вы все тут делаете, а? В пять минут шестого?!

– Черт, мы опаздываем! Где мои носки? – Полковник отказался от намерения украсить трусы портупеей и принялся сноровисто формировать себе более классический наряд. – Касатиков, подбери челюсть и натяни штаны, я тебя предупреждал, что тут возможно всякое, ты знал, куда шел!

– Это он сейчас о моем гостеприимстве? – хмуро уточнила Ирка у меня и крепче сжала скалку.

– Так это ты, Брут! – Я повернулась к подружке. – Ты купила себе такой же будильник, как у меня?

– Я наконец научилась делать покупки в том китайском интернет-магазине, – смущенно похвалилась она.

– А кастрюльку купила? – заинтересовалась я. – Ту, керамическую, с лягушечкой на крышке?

– Да! И кастрюльку, и сковородку к ней в комплект, и еще такую, знаешь, бутылку с ручкой вроде кувшина, только без носика…

– Носики-курносики, – почти беззлобно проворчал Лазарчук, бочком пробираясь к выходу мимо нас с подружкой.

– Не уходите, я накормлю вас завтраком! – опомнилась гостеприимная хозяйка.

– Спасибо огромное, сыты по горло, – вежливо отказался от продолжения банкета лейтенант Касатиков и выскользнул за дверь, как был, топлесс – в одних штанах.

Остальное свое тряпье он страстно прижимал к груди.

– Отличная фигура, – запоздало оценила лейтенантскую натуру Ирка.

– Пятки гладкие, – поддакнула я.

Широкие плечи лейтенанта Касатикова затряслись.

– Рыдает или ржет? – задумался мой внутренний голос.

– Не пугай мальчика, – сказала я подружке. – А то он больше не придет.

– Жрать захочет – придет, – уверенно ответила Ирка. – Где он еще поест домашних пельменей – да с дикой кабанятиной, да в такой хорошей компании?

Да, в самом деле?

Наши полицейские друзья-товарищи отчалили тихо и быстро – даже не условились с нами о новой встрече.

– Неблагодарные! – Проводив отъезжающую машину Лазарчука угрюмым взглядом из окна, Ирка с треском задернула занавески и побарабанила пальцами по подоконнику. – Ну чем займемся? Попробуем еще поспать?

– Я не смогу, – с сожалением сказала я. – Мне мой Морфей измены не прощает, уж если вылезла из постели – все, обратной дороги нет, прощай, сладкий сон!

– Сложно у вас. – Ирка хмыкнула и зевнула.