Брак со стихийным бедствием

Вообще-то я вполне законопослушная гражданка и на криминальные поступки иду только под воздействием непреодолимых обстоятельств!

Услышать мои опрометчивые слова могла дежурная администраторша Валентина: она как раз вышла на символический балкончик первого этажа и сладко потянулась, простирая руки к восходящему солнцу. Это смотрелось весьма романтично, потому что строгого форменного пиджака с бэйджем на девушке в данный момент не было, она была одета в казенный махровый халат, а волосы свободно распустила по плечам в неуставной прическе.

Впрочем, добрую его часть дежурная, судя по ее домашнему наряду и заспанному лицу, благополучно пролежала. В самом деле, в безотлучном пребывании в холле на посту в глухую ночную пору не было необходимости.

– Валя, доброе утро! – крикнула я. – Как прошло дежурство? Еще эксцессы были?

Она нашла меня взглядом и приветственно кивнула:

– Эксцессов не было, если не считать очередного неурочного звонка господина Трофимова!

– А что с ним случилось на этот раз? Не сумел открыть водопроводный кран? – я засмеялась.

– На этот раз у него ровнехонько в полночь случилось обострение застарелой болезни.

– Это болезнь Альцгеймера?

– То есть маразм? – Валентина с удовольствием подхватила злую шутку. – Нет, с этой хворью господин Трофимов благополучно сжился. У него после купания в прохладной морской воде обострился хронический артрит верхнечелюстного сустава.

– Это очень неприятная штука. – Я перестала смеяться и вспомнила, как вяло двойник Гагарина клевал свой ужин. – У меня однажды болел челюстной сустав, в юности, когда я имела обыкновение ходить зимой без шапки. Ощущение такое, будто болит половина зубов разом и еще в ухе стреляет!

– Вот бедолага и просил у меня обезболивающее, – кивнула Валентина. – Но на посту в холле есть только аптечка со средствами первой необходимости, так что я не смогла предложить страждущему ничего, кроме таблетки анальгина из собственных запасов.

– Анальгин не поможет, – со знанием дела сказала я. – Нужно обезболивающее помощнее, а еще хорошо синей лампой прогреть.

– Синюю лампу он тоже спрашивал, – подтвердила девушка. – В два часа ночи! Я уже спала и в сердцах ответила ему довольно грубо. Сказала, что могу дать ему синьки из запасов кастелянши, и пусть красит свою лампу в нужный оттенок!

– Бедный парень! – пожалела я мученика.