Брачный вопрос ребром

Решив, что разговоры можно отложить, ибо негоже отвлекать полутруп от нелегкого процесса возвращения в мир живых, я молча уткнулась в свою тарелку, и мы позавтракали с той приятностью, которую мне никогда не дарит общество болтливого Петрика.

Потом всю нашу группу загнали в автобус и повезли осматривать достопримечательности в окрестностях Кишинева.

Экс-зомби Катя села рядом со мной, направила себе в лицо струю прохладного воздуха, низко надвинула капюшон толстовки и почти сразу уснула. Отгороженная ее телом, я оказалась в некоторой изоляции и с легкой досадой наблюдала, как в передней части автобуса формируется ядро компании.

Оно рождалось, как планета: из пылегазового облака, притянутого молодой звездой. В роли звезды по собственной инициативе выступала игривая белорусская блогерша. Газом и пылью вокруг нее вились жаждущие женской ласки мужчины, на болтовню и смех подтягивались остальные – журналисты люди общительные.

В пылегазовом облаке я с удивлением заметила Петрика.

Он не обхаживал Караваева, уединившегося в хвосте автобуса, сменив тактику вместе с амплуа: сегодня мой друг играл рубаху-парня, который заливисто хохочет над чужими байками и мастерски травит свои. Наверное, предполагалось, что надутый сыч Караваев из своего темного угла следит за этим шоу, проникаясь восхищением в адрес нашего самого обаятельного и привлекательного.

Я обернулась и посмотрела.

Надутый сыч Караваев зыркнул на меня на редкость злобно и тут же отвернулся к окну.

– М-да, непохоже, что эта черствая личность вообще способна проникнуться нежными чувствами, – отметил мой здравый смысл.

– Да ну его к черту! Ой, прости, Господи, – я сконфуженно оборвала ругательный пассаж, потому что мы как раз подъехали к очередному монастырю.

– Молдавский Гранд Каньон – так в шутку называют эту местность местные, – сообщил гид. – С древних времен здесь река точила известняк, и образовались стены семидесятиметровой высоты. В них множество пещер, действующая часовня и кельи скального монастыря.

– Мужского или женского? – тут же деловито поинтересовался кто-то из экскурсантов.

– Ай, да какая разница! – взмахнул ухоженной ручкой Петрик.

– Тебе-то точно никакой, – пробурчал угрюмый голос в хвосте автобуса.

Я обернулась и укоризненно посмотрела на Караваева.

– Что? – спросил он с вызовом. – Не нравлюсь?

– Ой, да мне-то зачем, вы и так уже при поклоннике, – съязвила я, обидевшись на грубость.