Брачный вопрос ребром

Я поняла, что сейчас нам устроят тотальный шмон с колоноскопией, и поспешила громко заявить:

– Да выключила я утюг, выключила! Не переживай!

– Что?

Петрик, которому я со значением наступила на ногу, огляделся, оценил выражения официальных лиц и принужденно улыбнулся:

– Просто фобия у меня какая-то – этот утюг! Простите, а где ближайший туалет?

– Он так волнуется, так волнуется! – Я развела руками, заканчивая мизансцену.

Аплодисментов не последовало, да мы их и не ждали. Главное, что уважаемая публика потеряла к нам интерес.

Но Петрик не расслабился. Едва мы вышли за линию контроля, он настойчиво потянул меня к удобствам.

– Тебе и впрямь приспичило? – сочувственно удивилась я.

– Так! Слушай меня внимательно, это важно!

Друг затащил меня в тамбур перед туалетами и постучал своим указательным пальцем по моему лбу так настойчиво, словно хотел проковырять там третий глаз.

– Он здесь! Он тоже летит с нами!

– Кто? Самолет большой, с нами полетят еще минимум сто двадцать человек! – Я шлепнула паникера по руке, сбивая бесцеремонный палец прочь.

– Речь не вообще, а четко в частности! Я про Караваева говорю!

– Он тоже здесь? – Я оглянулась, но дверь из тамбура в зал была закрыта. – Ну и что?

– А то, что для него я Люся!

– И что?

– А то, что Люся – ты!

– И что?

– Ах, боже мой! Проще сделать, чем объяснять! – Петрик со скрежетом расстегнул молнию на своей сумке. – Стой смирно!

Я замерла.

Бормоча «Ах, как удачно я вчера освежил свою прическу золотым мелком!» и «Как хорошо, что ты не подкрасила отросшие корни, с гладко зачесанными волосами в фас сойдешь за шатенку!», Петрик с ловкостью, достойной опытного гримера, стянул мои полудлинные волосы в хвост.

Влажной салфеткой он стер с моих губ красную помаду, снял свои приметные очки в оранжевой оправе, надел их на меня, поморгал, присматриваясь, и неуверенно, но с ощутимой надеждой резюмировал:

– Пожалуй, теперь на беглый взгляд нынешняя ты вполне сойдешь за вчерашнего меня.

– Грудь себе забрать не хочешь? – съязвила я.

– Хочу, но это нереально, так что грудь втяни, – велел супергример. – Или нет, давай мы ее шарфом замаскируем. Вот так! Теперь можем выходить.

– Петя, это плохо кончится, – предупредила я, осторожно двигаясь в ту сторону, где предположительно находился выход в зал ожидания (уверенности в правильности направления у меня не было). – Я в твоих очках слепа, как крот, а ты слеп, как крот, без них.