Брачный вопрос ребром

– В честь лучшей подруги, – не задержался с ответом мой лучший друг, и я злобно зашипела.

– Может, она там голодная, Идиотка ваша? – проявил сердобольность не-Дормидонтус.

– Да ничего подобного, она только что три куска пиццы сожрала! – возмутился Петрик.

Нелестное мнение не-Дормидонтуса об умственных способностях лже-Люси, которая кормит кошку пиццей, наверняка укрепилось.

Я боднула болтуна в колено.

– Но вернемся к нашим баранам! – опомнился Петрик, смекнув, что надо продолжать интервью.

– А у вас там не только кошка? У вас и бараны есть? – заинтересовался не-Дормидонтус.

– Бе-е-е! – молвила я только для того, чтобы скрыть истеричный смешок.

– А их как зовут?

– Их не зовут, они сами приходят и приносят с собой пиццу, вино и проблемы! – Петрик пихнул меня ногой, и я вынужденно вылезла из-под стола с другой стороны. – Михаил Андреевич, у меня всего пара вопросов осталась…

В слепой для камеры ноута зоне я с удовольствием распрямилась по весь рост и, послав Петрику воздушный поцелуй, на мягких кошачьих лапах удалилась в свою комнату.

Минут через пятнадцать друг принес мне ноутбук, и остаток дня я честно занималась работой: расшифровывала интервью и писала текст.

То есть вечер я провела с пользой, но безрадостно.

Радости начались утром.

Во-первых, бесценный Петрик приготовил на завтрак сырники с апельсиновым джемом.

Во-вторых, столбик термометра разом подскочил до плюс пятнадцати и обещал не прекращать расти и дальше, на радость всем добрым теплолюбивым людям.

В-третьих, я снова опоздала на работу (сырники доедала), но этого никто не заметил. Коллегам было решительно не до меня: приехал представитель пивоваренной компании, которой мы делали рекламу, и привез несколько ящиков бутилированной благодарности. Робкие возражения немногочисленных отщепенцев, не считающих пиво правильным утренним напитком, решительно отмел Саня Веселкин.

– Это шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты! Пиво же – демократичный напиток, а демократия – это свобода, а свобода – это право пить тогда, когда хочется! – логично рассудил он и ловко сдернул крышечку с бутылки о край стола.

Узрев надругательство над офисной мебелью, наш рачительный завхоз Путятин страдальчески взвыл, но кто-то из мудрых миротворцев сноровисто сунул ему в руку полуведерную керамическую кружку, спешно повышенную в статусе с бульонной до пивной, и густая пена погасила протест.

– Люсюсь, пивка? – заметив меня, вопросил Веселкин.