Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

Мне приходится терпеть их томные вздохи по наследнику драконов и делать вид, что мне совсем не больно. А на следующий год Сайтон уже не приезжает в наше имение.

Семь лет я остаюсь верна своей клятве, данной тем страшным вечером, и никому не рассказываю о метке истинности от того, кому оказалась не нужна.

Глава 1

Семь лет спустя

– Ты еще можешь сбежать со свадьбы, Эйви, – с нотками стали в голосе повторяет мой опекун.

От этого предложения в груди ёкает и леденеют пальцы. Мелькает мысль, что так и надо сделать.

– Дядя Фредди, – я кладу свою руку в ослепительно-белых кружевных перчатках на плечо опекуну. – Зачем мне бежать? Я так долго ждала этого дня.

Говорю вроде ему, а убеждаю как будто себя. Точнее, свое сердце, которое бешено колотится от беспокойства. Дядя качает головой и поджимает губы.

– Жених не любит тебя, – говорит он. – Зачем тебе это все?

Я хмурюсь и откидываюсь на спинку диванчика в экипаже.

– Ты ошибаешься! Я его люблю, и он любит меня, – сжав зубы, выдаю я.

Мой отец оставил завещание, по которому все наследство отходило моему старшему брату, а мне предстояло быть под опекой дяди Фредди до замужества. А после я получала небольшой домик в отдаленной деревеньке в качестве приданого и месячное содержание. Кому я с таким богатством нужна-то?

Вот и оставалась я уже пару лет незавидной невестой. Еще год-два, и превратилась бы в старую деву, а там можно и в монастырь.

Вейн сделал предложение уже к концу сезона, даже несмотря на герцогский титул и то, что я бесприданница. Разве я могла ему отказать? Тем более что была от него без ума, что бы там дядюшка ни придумывал.

И я могла бы уже больше месяца быть замужем, но мой брат внезапно куда-то пропал. Сначала хотели совсем отложить свадьбу, но Вейн был очень настойчив.

Внутри все замирает от предвкушения и тревоги. Но кто не тревожится в такой важный день, правда? Глядя в окно экипажа на пробегающие мимо дома и магазинчики, тереблю в руках цепочку с лунным кулоном, который я должна надеть на мужа.

Еще два поворота – и Храм. Дядя открывает дверцу, впуская внутрь полуденную жару и гомон улицы. Он подает мне руку и помогает вылезти из экипажа.