Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

Я, как зачарованная, смотрю на то, что он делает, и не могу двинуться. Неужели все вот так и произойдет?

Его пальцы едва касаются моей щеки, скользят ниже, к шее, а затем медленно оттягивают ворот. Трепещущий горячий комок из груди постепенно начинает опускаться ниже, вызывая у меня чувства, которых я никогда не испытывала. Ни с одним мужчиной.

Я ощущаю обжигающий, изучающий взгляд Сайтона на каждом миллиметре кожи, который ему доступен. А учитывая, что ночнушка вообще ничего не прячет, доступно ему все.

Касания Сайтона опускаются все ниже от шеи, к груди, к метке и замирают практически на ней. Он склоняется ко мне ближе, будто пытаясь рассмотреть рисунок. Но я помню, что он такой бледный, что его точно не увидеть в ночном мраке. С облегчением понимаю, что Сайтон не узнает о метке…

Он отпускает ворот, но все еще не отдаляется. Пряный запах с примесью бергамота щекочет нос и усиливает мое волнение. Смутно понимая, что делаю, я сама тянусь к Сайтону. Но мои движения такие вязкие и медленные, что у меня невольно вырывается стон разочарования.

– Сайтон… – на выходе произношу я и чувствую легкое касание на своих губах.

Грудь обжигает, и я вскакиваю с криком.

В лучах лунного света видно, как от погасшего фитиля свечи вверх поднимается легкий дымок. В комнате никого, но в воздухе висит запах бергамота.

Судорожно хватаюсь за грудь, оттягиваю ворот. Метка по-прежнему практически не видна. Но отчего же так жжется?

Сердце так бешено бьется, что даже в глазах темнеет.

Неужели все приснилось? Я схожу с ума! Прижимаю ладони к горящим щекам. Как же так может быть?

Внизу живота до сих пор чувствую приятное щекочущее тепло, а губы горят от касания Сайтона… которого не было.

Почти до самого утра не могу сомкнуть глаз. Прячу подсвечник под подушку, как единственное возможное оружие. Хотя понимаю, что если Сайтон использует подчинение, я не смогу ему противиться.

Ворочаюсь в кровати в попытках найти удобное положение, укутаться в одеяло так, чтобы точно нигде и ничего не было видно. Потом мне становится душно и жарко. Вытаскиваю ногу, достаю руку. Потом понимаю, что частично оголяется грудь и бедро, и я снова натягиваю одеяло до подбородка.

Меня мучают угрызения совести. Я люблю Вейна, я с радостью согласилась выйти за него замуж.