Дикая, или Когда взойдёт солнце

 – Да разве настоящая дилуанэ будет жить тут, на Границе, рядом с Вратами! Они сидят в своих поместьях и столице, а сюда приезжают только, чтобы навестить своих мужей и женихов… А избавляться от тёмной энергии сифэйнам нужно гораздо чаще, иначе она их уничтожит, а для этого и существуем мы – тирайи…

– Я, конечно, почти всё поняла, только не пойму, а вам-то это зачем?

– Сифэйн за каждый раз платит очень щедро, и многие, отбыв пять циклов здесь, уезжают потом очень богатыми женщинами…

– Так вы здесь добровольно?

Девушки опять рассмеялись.

– Добровольно… Скажешь тоже! Я, – одна из девушек показала на себя, – сирота, и староста деревни так избавился от меня, продав дэкханэ, чтобы не содержать лишний рот, а дом моих родителей забрать себе. Она, – её палец показал на другую, – старшая дочь, первая из десяти по счёту, в очень бедной семье. Её продали родители, чтобы прокормить остальных, а вот Тримэ продала себя сама. Она не может родить, и муж от неё отказался. Ей была одна дорога – в весёлый храм, развлекать путников.

– Понятно… – у всех, прибывших сюда девушек и женщин были непростые жизненные истории, хотя до моей им было очень далеко.

– А ты, доркхайя? Как ты попала на ту дорогу? – спросила одна из девушек, самая младшая на вид, про которую мне ничего не рассказали.

– Я очнулась среди камней и поняла, что ничего не помню… Потом шла и шла, умирая от голода и жажды, пытаясь хоть кого-нибудь найти. Так и добрела до дороги…

– И тебя не сожрали крайгэ?

– Это такие чёрные твари с огромной пастью и крыльями?

Девушки испуганно шарахнулись.

– Так одна хотела, но какой-то странный звук её отвлёк и она убежала.

– Голос Тиулэ! Это мог быть только Голос Тиулэ!

– Так его нет на Границе, он сейчас в столице!

Девушки суетливо начали обсуждать неведомого для меня Тиулэ, а я откинулась на большую подушку, правда, по ощущениям, набитую чем-то вроде соломы, но с настоящей наволочкой, пахнувшей чистотой, и прикрыла глаза.

ГЛАВА 5. Выбор.

И я для себя решила: даже если попробуют заставить, участвовать ни в каком отборе я не буду! Я не собиралась ублажать голодных мужиков. Воспоминания об изнасиловании иногда захлёстывали меня, вызывая рвотные позывы, и это придавало мне уверенности в себе.